“Места, в которых петербуржцы назначают друг другу свидания, не столь разнообразны”. Марина появилась одна — в навсегда для них условленном месте, носящем странное название “Климат” — с опозданием на час, всклокоченная, словно ночевавшая на скамейке, и уже через минуту увлекла вслед своему шутливому берету — в переулок, до этой минуты существовавший в моей жизни неотчетливо.

Все путешествия с Мариной слились для меня в одно, неповторимое, как будто произошедшее во сне. Впечатления от него грешили чрезмерностью, а количество каналов и мостов вышло, кажется, за пределы всякого вероятия, словно они рождались из воздуха — в любом месте, куда бы ни направила Марина свой бег. И асфальта уже было мало, а нужно было карабкаться на крышу, где был проложен верхний экскурсионный маршрут — через десяток других крыш, на которых держалось петербургское небо и где было так удобно закончить скоротечную жизнь.