Христианство, само того не ведая, лило воду на мельницу старого греческого представления о человеке, как мере всех вещей (Протагор). А тут уже недалеко до концепции, что человек – центр мира и венец творения. А как же иначе, если Бог создал его по своему образу и подобию, если только с ним он снисходит иногда поболтать, если лишь о его будущности печется и ревнует?
Не гелиоцентризм, а антропоцентризм – была схемой древнего мироздания. Человек, его душа при христианстве стали очень дорогой монетой, за подделку которой не грех было и сжечь.
Именно из этой антропоцентрической концепции (за исчезновением иных корней) вырос будущий европейский гуманизм.
Современная эпоха все расставила по местам. Человек – не мера и не центр, Бога – нет или ему насрать на человека как на одну из ниток в ткани экрана, на который он проецирует свой фильм. Человек одинок в пустой вселенной, он мало что может понять и сделать, ему не будет дано ни подсказок, ни поблажек, что отличило бы его судьбу от судьбы кролика или бабочки. Лишь он сам может облегчить чуть-чуть свою участь.
В этом зачатки нового атеистического гуманизма: ответственность друг за друга, за прочность моста, по которому все идут неведомо куда.

<Прошу не читать этот пост людей, чьи религиозные представления я могу в очередной раз задеть. В любом случае, заранее извиняюсь.>

Если исходить из мысли Гегеля, что история есть процесс мышления Абсолютного Духа, то можно понять его (Духа) ошибки, то есть несовершенство мира. Он еще не додумал свою мысль до конца. А когда додумает – тогда и наступит совершенство.
Религия не хочет видеть в Абсолютном Духе ничего относительного (это и правда как бы противоречит понятию "абсолютного"), она хочет видеть на месте находящегося в поиске Мирового Духа (другой вариант того же понятия) – всеведающего и все давно постигшего Бога, который не должен ошибаться в своем творении ("Ведомы Богу от вечности все дела Его" – Деян. 15, 18). Очевидные же, порой чудовищные "ошибки", которые в нем, творении, наличествуют – религия объясняет или происками Сатаны (трикстера, дурного брата-близнеца, утратившего эпинойю Демиурга…), или свободной волей людей, предавшихся тому же Сатане, или неизреченным замыслом Творца. Из-за того, что этот мир уже отравлен Сатаной и Первородным грехом ("преступлением" поистине пустяшным, которое по сто раз за год каждый родитель прощает своим детям, – но вот как пришлось его раздуть!) – итак, по этой причине счастья на грешной земле быть не может. Но чтобы оправдать идею всезнающего и всеблагого Бога надо было выдумать какую-то компенсационную замену. Поэтому концепция воскресения явилась попросту необходимой и неизбежной. Иначе вышло бы, что всезнающий и всеблагой Бог понапрасну мучит "своих детей" – без всякого катарсиса в конце фильма.
( Read more... )

<Опять (блин) "про то же", пусть никто не уйдет не обиженным…>

Религиозные учения, как и каждая идеологическая концепция – это (увы) только слова. Слова никогда не дадут проникнуть в суть. Это может дать лишь озарение – когда ты выскочишь из всех слов, из всех ограничений, из всех искусственных барьеров мысли и понимания.
Творцы учений уверенны, что пережили эти озарения. Пропагандисты учений уверяют, что рукой их создателей водил сам Святой Дух. Это допустимая метафора: поэты тоже уверяют, что их пером водит Муза (Джон Фаулз целый роман настрочил про общение с музами). Однако, облекаясь в слова, запечатлеваясь чьим-то пером – озарение безнадежно редуцируется. В осадке вдруг остаются лишь формы поклонения и законнические требования, которых в озарении быть не могло. Идейный мир учения деградирует до понимания масс, что обеспечивает его успех среди них.
Всякая религия имеет свой срок годности. Через известное количество веков человек перестает понимать мистическую суть, заложенную в культе. Он видит только нелепые истории про богов, предрассудки и обременительные, ничего не дающие обряды – противные новому мировоззрению свободы или личной трагедии существования.
Напротив, на фоне "устаревшей" собственной, чужая религия (как позже чужая государственность и культура) может показаться привлекательной, лучше вводящей в анестезию и душевный комфорт.

Этот пост есть продолжение бесконечного спора с http://triponaciy.livejournal.com/ в его и моем ЖЖ.
Краткое предисловие. Религия для меня – совершенно человеческий и абсолютно неправильный взгляд на Бога (даже это слово я приемлю и употребляю лишь в силу культурной традиции и инерции). Вся она вышла из ритуализации древних магических обрядов и копирует иерархическую модель прежнего патриархального общества: отец – сын, государь – раб.
Религии, как любые идеологии, избираются нами, чтобы не смотреть на жизнь прямо, чтобы иметь между собой и реальностью ватный буфер утешений и объяснений – или стекло, через которое мы смотрим на предмет, и нам кажется, что мы его лучше видим.
Реальность сама по себе жестока. Это одно из ее свойств. И один из вариантов ее восприятия. Но если пожить подольше, присмотреться, то окажется, что жизнь – весьма справедлива.
Человек же, дошедший до просветления, вероятно, скажет, что реальность – прекрасна, и ее очень мало, она уникальна, быстротечна и т.д. Поэтому надо ценить все, ибо все бытие наполнено тайной и истиной, к тому же, скорее всего, ничего, кроме него, нет и не будет… И это знание, однако, не будет отрицать, что жизнь внутри себя трагична…

А теперь к сути спора. Сказал я тут как-то в одном из постов про Революцию, что "существует язвительная (и всем вроде известная) диалектика (и даже афоризм), по которой исключительное зло может исходить из попыток устроить максимальное добро. Например, проповедь Евангелия кончилась кострами инквизиции. Вот и попытка построить идеальный мир для большинства – кончилась Гулагом". И тут http://triponaciy.livejournal.com/ въелся, как не знаю кто: как это проповедь Евангелия кончилась кострами инквизиции, разве кончилась, а потом разве ничего хорошего в христианстве не было?!..
Ну, и после Гулага в совке что-то хорошее все же было, так и христианство, вероятно, что-то еще сумело породить (кроме костров)… Слово "кончилось" имеет двоякое значение.
Но, по сути, я считаю, что после Ренессанса христианство перестало быть духовной доминантой европейского общества, ибо, с одной стороны, высказало все, что могло высказать и до последней ноты было вызубрено и воспринято (насколько оно могло быть воспринято), а с другой – было приватизировано церковью, и в руках последней превратилось в нечто консервативное, охранительное, опасное и нездоровое.
Естественно, отдельные люди, вроде Лютера, пытались приникнуть к нему, как к живому источнику. Но "победа" Лютера – была победой политической и светской. Радикализм его учения (о таинствах, роли церкви, Папы и т.д.) отпугнул даже Эразма Роттердамского (впрочем, он был категорически не согласен с выдуманным самим Лютером "догматом" о невозможности для человека предпринять что-либо, что приближало бы его к спасению). Для Эразма Лютер был тем человеком, который мог разрушить краеугольный камень, вызвав обвал всего здания христианства (Роланд Бейнтон). Признав из всех таинств церкви лишь крещение и причащение, Лютер открыл двери для свободной критики догматических понятий. И сам подал пример, ибо в причащении пресуществление хлеба и вина в кровь и плоть трактовались им не как сотворенное священником чудо, а лишь как "открывание глаз" верующих на то, что и так всегда есть: присутствие Христа во всем. То есть некие "магические" вещи теперь понимались скорее метафорически. Но почему тогда не воспринять как метафору и вознесение Христа (его собственный вопрос еще более радикальному Эколампадиусу)? Тут и была зарыта собака (бомба), о чем католики, верно, в тайне догадывались.
( Read more... )

Большинство моих друзей – перелицевавшиеся хиппи. Или сочувствующие им, или близкие по духу. Одни нога стоит у них на этой (здоровой) почве. Где стоит другая – мне не особо интересно. Главное – не в органах. В какой-то момент большинство из них стало "вырастать из хиппизма" – вероятно, утратив его "содержание", про которое пишет http://triponaciy.livejournal.com/2187.html?view=5515#t5515 , или найдя это содержание чересчур убогим (если не опасным): торч, меломанство и тусняк с порожняковым спичем. В общем, тщетно убиваемое время, а иногда и здоровье. Ведь тщательно разыскиваемая суть или "содержание" идеи хиппизма – поиски максимальной свободы (теми или иными способами, идейными, практическими). Первоначально "свободы от". Предполагалось, что "свободы для". Последнего оказалось очень мало. Поэтому многие и разочаровались.
В качестве альтернативного идейного направления было выбрано то, что казалось очень похоже на хиппизм: те или иные религии (ибо какое-то число пипла стало буддистами или кришнаитами. Даже суфий есть). Больше всего, конечно, "повезло" христианству. Почему? – отчасти по лени, потому что лежало под боком, а у попов хаер длинный. Ибо стричь хаер все же западло! К тому же это была такая фига в кармане в направлении ненавистного атеистического режима, такой дополнительный внутренний протест. И вот тут-то "содержания", вроде, было предостаточно: можно было в храмах стены красить и иконы писать, и паломничать без устали, боговдохновенные книжки читать и "внутренним самосовершенствованием" заниматься. В общем, занятий до фига.
Значительная часть из экс-пипла и до сих пор верит, что выбрала верный путь. Но, судя по оскудению их духа, одряхлению их плоти, количеству выпиваемой водки, – я бы в этом усомнился. Остальные тоже, вроде, "верят", но, мне кажется, больше по инерции, привычке, из традиции, может, из сентиментальности. Трудно бросать дорогое и насиженное. Да и к кому припасть душой – не к прежнему же детскому хиппизму? У которого и "содержания" нет, то есть догматов. Ибо некоторые считают, что "для содержания необходима какая-то определённость, отсюда необходимость наличия некоторых основополагающих догматов".
Странная мысль: вот в науке нет догматов, а определенность, однако, присутствует. Все в ней, науке, лишь относительные "истины", скорее инструменты познания чего-то нового. Она прекрасно знает ограниченность своего знания. Даже ее аксиомы – не догматы. Это или логические самоочевидности, либо некие принятые вещи, которые "правильно описывают свойства пространства в рамках человеческого опыта". В науке есть куча предполагаемых вещей, признаваемых за "истинные" – ради отказа от бесконечного регресса в доказательстве каждого положения и основания предыдущего суждения. Они могут меняться, например, математика Лобачевского "отменила" аксиому или постулат прежней геометрии Евклида, что через точку А можно провести лишь одну прямую, которая будет параллельна прямой Б.
Вот и хиппи прекрасно обходятся без такого "содержания". У них действительно нет догматов, но это лишь увеличивает мощь и широту их поисков. В ходе которых они, бесспорно, могут весьма заблудиться. Но это удел всех ищущих. Зато тем, у которых догматы – искать больше ничего не надо. Можно и дальше сидеть на завалинке со своей застывшей формой и выверенным "истинным" содержанием…
В общем, мои друзья-христиане – тоже ищущие, это нас и сближает. Разница в том, что они как бы уже нашли, а "мы" еще нет. Ищем. Но то, что мы нашли – ценно до некоторой степени и тем и другим. А то, что нашли они – до некоторой степени не отрицается и у "нас". И это тоже нас сближает. А с кем тут еще сближаться? С учеными? Но эти заняты своим серьезным и такие игры презирают. А богема занята своими "серьезными" играми – ей тоже не до того. В общем, все осуществляют "профессию", а мы одни живем без профессии. Видно, и это тоже сближает.