<Продолжу вывешивать некоторые свои старые статьи в «периодической печати», созданные по каким-нибудь интересным поводам. >

К столетию со дня рождения Андрея Платонова

Можно сказать, что весь смысл писания Платонова, во всяком случае раннего периода, был в опровержении Достоевского — что невозможно построить гуманное общество без Бога. Из стихийно зарождающегося в людях коммунизма он хотел построить колонны и направить их на вращение машин, которые и принесут человечеству благоденствие. Идея, простая до глупости, у того же Достоевского многажды обсужденная и приговоренная, ибо за свой хлеб и благоденствие человек заплатит своей свободой. Но в то страшное время она давала оптимизм и вносила некий смысл в происходящее. Советская власть дает людям образование — а они преобразовывают землю, спасают людей, умирающих в нищих забытых деревнях в бесплодной борьбе с природой.

В первых рассказах Платонова почти нет языковых игр, они просты и чисто фабульны, но уже в них можно найти много неоднозначных моментов. Например, в раннем рассказе “Потомки солнца” желание пересоздать мир объясняется трагической молодой любовью главного героя — инженера земного шара. И борьба за изменение столь неудачного мира, где люди умирают, вместо того, чтобы быть счастливыми, приводит сперва к “прогрессу”, а затем к самоуничтожению этого мира. Другой “гений прогресса” из рассказа “Лунная бомба” — личность просто глубоко преступная, очень чувствительная к уравнениям, и равнодушная к человеческим жизням.

Диссонанс звучания усилится, когда Платонов займется эпическими полотнами о России и революции.

(еще чуть-чуть о стихах, Цветаевой и бесах)

“Поклонение словам” — это феномен, заставляющий людей предавать близких и становиться “великими”, все верно чувствуя и понимая в словах — и бессовестно жить, считая ниже своего достоинства мучиться и жертвовать, мне, такому яркому, одаренному, полезному Богу Поэзии. Одухотворяемому “священным эгоизмом”.

Виктория Швейцер (“Быт и бытие Марины Цветаевой”) пишет очевидное: “Увлечения были пищей поэзии”. Что же: “кровавую пищу клюет под окном”.

Почему люди с душой и талантом бывают жестоки в жизни? Ими движет страсть и самолюбие. Им нужно творческое делание и слава. Только тут, им кажется, они могут жить. Поэтому всех остальных, цепляющихся за них, они отталкивают — пусть тонут или плывут сами. Им нужна свобода. И при этом считают, что все должны им помогать, как только худо бывает им. Они же оказывают честь — помочь себе. Дают человеку пропуск в века.

Феномен Цветаевой может повергнуть в депрессию: невозможно примирить талант поэта и возвышенность поэзии — и низменное поведение. Из-за этой низменности я не могу читать Генри Миллера и Жене.

Ее поэтический метод — сплав модернизма и формализма. Но формализма, одухотворенного страстью. Она ищет новые формы выражения для страсти — поэтому меняет и ломает фразеологию, синтаксис, плодит новые слова: “тишизна”.

Традиционная поэзия не подходила Цветаевой. Она даже гордо признавалась, что не отличает хорея от ямба. Традиционная жизнь тоже не интересовала ее.