Первое – это просто нейтральное повседневное состояние, как повседневная одежда. Не спрашивай зачем, но ты родился, чтобы умереть, и тебе надо чем-то заполнить промежуток между этими двумя точками. Легче всего заполнить его работой, тусовкой, конфликтами – и нехитрым отдыхом от всего этого. Это состояние борьбы, опасности, обид и безразличия. Ты ощущаешь себя в мире как чужеродный зверь под хмурым небом, и при этом легко миришься с сим фактом. Ты научаешься не думать об этом, у тебя много дел.
Но иногда, о! пункт два:
счастье!
Ощущение счастья – словно видение чего-то давнего и прекрасного, чего-то "базового", что близко какой-то "сути". А что ближе к сути, чем то, что было в детстве, что, может быть, вообще
было, а тебя подпустило только как свидетеля? Что ты наследуешь по какой-то воле рока, неведомому тебе провиденциальному смыслу. Все складывается само, подводит тебя к ответу. И ты видишь самую обычную, в другое время не обладающую никакими мистическими качествами вещь, – и вдруг ты понимаешь, что счастлив или понимаешь, что такое счастье. Какие-нибудь капли на стекле в свете фонаря. Так Рамакришна впал в экстаз от видения пролетающих в грозовом небе журавлей.
Ходя по поселку ночью в специально подготовленном состоянии сознания – воспринимал мир так, как он есть, словно в озарении, то есть правильно. Как воспринимал его в детстве, когда каждое горящее окно было твоим другом. И все равно, какая погода, потому что не хочешь менять это место ни на какое другое. Относительно чужое место вдруг становится родным, будто всегда его видел, всегда тут жил.
Такое настроение, это состояние
беззаботности – еще, может, и не счастье, но ощущение, что вся действительность – правильна. Что жизнь – осмыслена, а не есть случайность и голый произвол, который ты настойчиво длишь и защищаешь, чтобы не то кому-то что-то доказать, не то не повеситься. Ты слит с действительностью, ты не воюешь с ней – и потому свободен.
И тогда творчество прет из тебя, как дождь из тучи…
А иногда, увы, пункт три:
отчаяние.
Отчаяние иногда очень продуктивно, как и счастье. От него тоже прет поток слов и образов. Ты не слит с реальностью, она совершенно безразлична тебе, ты больше не воспринимаешь ее как что-то существенное. Взгляд сосредоточен в одной точке, бритвенно остр и распарывает действительность, словно нож. Ты опять свободен, совершенно ужасной свободой. И поэтому гениален. Как бы не ужасно было то, что ты делаешь. Кому-то это состояние знакомо лучше всего.
(В одном из своих трипов я увидел другого
свидетеля, который смотрит на этого, здешнего, смотрит как бы с той стороны зеркала. Свидетеля или наблюдателя, напоминавшего ОНО Фрейда, но в каком-то более личностном варианте. Мир психики бесконечен, как бесконечно то, чем она должна овладеть. Назвать ли это
четвертым состоянием? Полагаю – так.)
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}