Пессимист (Александр Вяльцев) (pessimist_v) wrote,
Пессимист (Александр Вяльцев)
pessimist_v

Category:

обыкновенный фашизм (конспект)


 

Я понимаю фашизм как тотальный модернизм, урбанизм, массовость, глобализм. Это модернистский штурм небес, как у Маринетти, Платонова и Хлебникова, (последних двух  я давно зачислил в первые русские "фашисты"). Маринетти тут как всегда афористичен и откровенен: "люди вообще ничего не стоят, если их меньше двухсот" (цитирую по памяти).

Что такое российский коммунизм? – это антирационализм, общинность и антииндивидуализм. И при этом технократизм, идея новой земли и нового неба, осуществленная с помощью науки и невиданного усилия масс: “расчет столпов революции на максимально героического человека масс, приведенного в героизм историческим бедствием” ("Ювенильное море").

Тут в пору вспомнить немца Эрнста Юнгера с его культом рабочего, полным как парадоксального понимания «свободы» («…как свобода, так и порядок соотносятся не с обществом (то есть с совокупностью личностей, – Песс.), а с государством, и образцом всякой организации является организация войска, а не общественный договор. Поэтому состояния предельной силы мы достигаем только тогда, когда перестаем сомневаться в отношении руководства и повиновения.»), так и архаической символики. С другой стороны, упомянутые "модернисты" были и мистиками самого махрового толка, зороастрийцами, поклонниками солнца – как Платонов и Хлебников, или телургическими поклонниками Земли, как Юнгер или Федоров. Хотя платоновский Дванов-младший из "Чевенгура", "хоронящий" себя рядом с отцом, его (Платонова) железные дороги, паровозы на угле, пафос "Ювенильного моря" – это тоже Земля.

Какова же была русская революция – не была ли она в некоторых чертах именно фашистской, а отнюдь не социалистической и коммунистической, и насколько она напоминает то, о чем писал Маркс? Отличие от "классического" фашизма – в ее изначальном интернациональном характере. Ибо "классический" фашизм на все свои "подвиги" идет (и других толкает) ради блага своей нации или государства, а не отдельного класса. Преобладание в русской революции нацменьшинств исключало саму постановку подобного (национального) вопроса.

 

Зато очевидны сходства русского авангарда, итальянского футуризма и немецкого экспрессионизма. Связь итальянского футуризма с фашизмом, а русского с большевизмом – общеизвестна.

Конечно, Федоров не был футуристом. Он был архаиком, религиозным визионером, видевшим цель человечества во вполне земном воскрешении мертвых. Но зато он "породил" Циолковского, который точно был футуристом того же платоново-хлебнековского толка, для которого строительство ракет имело смысл лишь в качестве инструмента освоение космоса и планет, куда отправят воскрешенных мертвецов (надо же где-то их размещать!).

Погружаясь дальше в дебри антииндивидуализма необходимо вспомнить "соборность", а благодаря ней – Мережковского, Владимира Соловьева, Леонтьева, Достоевского. В принципе, первое тоталитарное "фашистское" государство описал Платон. Ну, и Леонардо и прочие утописты недалеко ушли (исключая, само собой, Сирано де Бержерака). Подкорректировав Хаксли, можно сказать о свободе и красоте, которые не в силах крутить машины истории. В отличие от пользы и порядка.

Кстати, и Уолт Уитмен был чистый футурист: "Электрическое тело я пою". Телургизм, хотя не реальный, а символический, мистический.

Почему у фашистов – иррационализм, а у наших один футуризм? Хотя практической революционный мистикой проникнут "Месс-Мэнд" Мариэтты Шагинян и поздние вещи Зощенко. Перед революцией цвели теософия и антропософия – и вдруг все исчезло, вся религия, все мистическое. Или власти исповедовали это тайно, как у Пелевина, навязывая народу голую рациональность?

Но скорее всего – все ради порядка, который легко поддерживать в Германии, когда народ сам склонен к нему, и трудно в России, где всякие заигрывания с иррационализмом грозят серьезными потрясениями, что отчасти и породило русскую революцию.

С другой стороны техника и индустрия подавались в Союзе как новый культ. Завод заступил место храма, "Кузнецкстрой и люди Кузнецка" Маяковского и т.д. Столько человеческих сил и душ было в это вложено – что завод и рабочий совершенно обожествились, хотя первое – это просто место, где собирают машины, и где второй зарабатывает деньги. Рабочий, точно как у Юнгера, стал мистической фигурой. И пока этот культ работал – работала и экономика.

Триумф футуризма и веры в технический прогресс ("Триумф воли" Лени Рифеншталь, "технический большевизм" – Андрея Платонова) породили любимый литературный жанр ХХ века – научную фантастику. Все реальные и психические (художественные) силы были брошены на освоение земли и космоса. Кризис футуризма и веры в прогресс (НТР захлебнулась в непреодолимых проблемах) – привели к появлению нового жанра – фэнтези, пассеистского романтизма наших дней.

Отличие нацизма от фашизма и коммунизма: первый ориентируется на архаические мифы крови, некий былой "Золотой век" и некогда существовавшую избранную расу. Вектор исторического интереса, как и в романтизме, направлен в прошлое. Человечество не развивается, а деградирует. Источник деградации – смешение народов и порча крови. С точки зрения Адольфа – итальянцы да и большинство немцев были безнадежно испорчены. Лишь на севере Германии да в Скандинавии можно было, по его мнению, найти следы белокурой арийской бестии. Самого себя, как австрийца, он с этой точки зрения тоже не высоко ценил. Он был человеческим селекционером, как Мичурин, а не лучшим плодом селекции.

Итальянский фашизм ценил определенные формы прошлого, ибо, с одной стороны, римское прошлое удалось, с другой оно было неплохим образцом для настоящего. Коммунизм видел в прошлом лишь угнетение и заблуждение. Это было движение чисто футуристическое, вектор интереса был направлен в будущее. Прошлого уже нет, и оно никогда не вернется. Попытки воскресить его, ориентироваться на него – бессмысленны и бесчеловечны. Собственно, как и воскрешение мертвых.

Итальянский фашизм отрицал деление по крови. Муссолини вполне положительно относился к евреям, зато про Гитлера говорил: «Гитлер – существо свирепое и жестокое. Он заставляет вспомнить Аттилу. Германия так и осталась со времен Тацита страной варваров… Нельзя подходить с обычными моральными мерками к человеку, который с таким цинизмом попирает элементарные законы порядочности». Однако он же установил культ государства, власти и партии, что принесло социальный мир (благодаря вмешательству государства в экономику, улучшению положения рабочих), но убило свободу. Тут видно сходство как с реальным, знакомым нам ленинско-сталинским большевизмом (с точки зрения "крови" его адептам хрен было что ловить), так и с ранним русский коммунизмом нечаевского образца, описанным Достоевским в «Бесах» под видом «шигалевщины»: «Выходя из безграничной свободы, я заключаю бесконечным деспотизмом». Лишь сбитые в стадо под руководством избранных вождей массы могут быть «счастливы». Законы свободы, морали молкнут перед гласом нового божества – интереса государства, партии, класса. Лишь тотальная мобилизация, дисциплина и одержимость одной идеей обеспечит ее (идеи) победу.

Вместо демаркации по крови коммунизм породил демаркацию по социальному происхождению и классовым интересам. Человек стал рабом не крови, но своего "бытия" (определившим сознание), социальной, классовой детерминированности. Не важно: был буржуа евреем, немцем или русским, не важно, что субъективно он желал человечеству или конкретным людям добра – в силу своего социального происхождения и детерминизма – он мог приносить только зло (опять же не конкретно, а как класс). Марксисты породили новую социальную мистику, некую социальную предопределенность – и тем самым попали в капкан архаизма и антигуманизма. Дальнейшее известно.

Современный кризис либерально-футуристического проекта должен по идее усилить и воскресить смешенный архаико-футуристический, национально-традиционалистский (корпоративистский) проект, техницистский по методам и пассеистский по идейному наполнению. Собственно, такой уже в некоторых чертах осуществляется в России, отчего современную Россию некоторые сравнивают с муссолиньевской Италией. 

 


Tags: фашизм
Subscribe

  • Самсон

    У Советского Союза была «великая идея», которую он мог дать миру, как некую надежду, как мощный эксперимент, страшную и работающую…

  • Игра

    Говорить о политике, не в интернете, а дома, за чаем – как это старомодно! Будто возвращаешься в проклятый совок! Но тогда это было…

  • Великая перезагрузка

    Мало верю, что «западную цивилизацию» – через выдуманную пандемию – готовят к «четвертой промышленной…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • Самсон

    У Советского Союза была «великая идея», которую он мог дать миру, как некую надежду, как мощный эксперимент, страшную и работающую…

  • Игра

    Говорить о политике, не в интернете, а дома, за чаем – как это старомодно! Будто возвращаешься в проклятый совок! Но тогда это было…

  • Великая перезагрузка

    Мало верю, что «западную цивилизацию» – через выдуманную пандемию – готовят к «четвертой промышленной…