Пессимист (Александр Вяльцев) (pessimist_v) wrote,
Пессимист (Александр Вяльцев)
pessimist_v

Печаль

 




Печаль была мне нужна, чтобы родить мысли и стихи. Сказал же поэт: "Всего прочнее на земле – печаль. И долговечней – царственное слово".
Вот я и использовал ее, как надежный рабочий инструмент. Обращаться к ней было ужасно легко, она сама давалась в руки, как котенок. Она соблазняла меня простотой использования и очевидностью результатов. Я серьезно подсел на нее, как торчок на опиаты. И соскочить с нее оказалось невероятно сложно, у меня до сих пор плохо получается. Мысль автоматически ищет во всем печаль, как что-то возвышенное и настоящее. Какая-то стихийно-христианская скорбь. Сколько она будет мучить меня? 

На самом деле, все несколько сложнее.
Лет в 17, если не раньше, я перешел в состояние войны с реальностью, считая любое примирение с ней – оппортунизмом и поражением. Как проклятия и метафизической скверны я боялся стать обывателем, то есть примкнуть к преобладающему виду живых существ, которые не борются, которые всем довольны, у которых минимальные требования к бытию. Я не мог так, мои требования были максимальны, как у аристократа среди плебеев. 
Конечно, все это было юношеским максимализмом, возведенным в принцип и привычку. От которой не отделаюсь и по сей день. И хочу стать проще, а не могу. И сам все порчу искаженным восприятием картины. 
С другой стороны, мое восприятие абсолютно достоверно. Оно лишено надежд и иллюзий. Например, в вопросе взаимоотношений с людьми. 
С одними людьми у меня есть сходство рассудка, но нет сходства в образе жизни. С другими есть сходство в образе жизни, но нет сходства в рассудке. С большинством нет сходство ни в том, ни в другом. Поэтому мое общение с людьми изначально обречено на диссонанс, и мое одиночество неизбежно. 

Понятно, что состояние блаженства – выше всех этих диссонансов и противоречий. Именно к этой горе надо стремиться… Не есть ли это новый невыполнимый максимализм? Ну, а чем я теперь рискую? Теперь, не хуже, чем в 17 лет, я могу позволить себе любую авантюру. 
В этом преимущество осени, прекрасного времени года.
И что-то мне уже удается, я все чаще ловлю себя на душевном мире и спокойствии, даже без всяких стимулирующих веществ. Словно Эдип у Камю, я вижу, что все – хорошо. 
Конечно, простого желания видеть иначе, то бишь, что "все хорошо" – недостаточно, как невозможно пожелать увидеть бутылку водки там, где ее нет. Надо много работать с собой, но еще и с обстоятельствами и окружающей средой, так, чтобы она не саднила и звучала в приемлемом для тебя диапазоне перегрузок и раздражений. Потому что всегда что-то не так: пейзажи, люди, звуки, погода… Твоя сила – не поддаваться этому, не подпадать под их влияние, держать свой внутренний покой и веселье.
Именно это, вроде, и называется автаркия. 
Tags: письма с Понта, сказки на ночь
Subscribe

  • ***

    Критик всегда одинок, Летом, зимой, в промежутке. Ищет повсюду исток Ужаса: в курице, в утке... Критик всегда виноват: Если девчонку…

  • ***

    Я не играю с жизнью, Может – она сама… Как утомленный лыжник – Просто схожу с ума. Каждым пропащим утром, Словно из…

  • ***

    Эти игры со мною, Лесбия, – Как ребенка с огнем и с лезвием… А ведь были желанья дружные И покровы совсем ненужные. И…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments