Пессимист (Александр Вяльцев) (pessimist_v) wrote,
Пессимист (Александр Вяльцев)
pessimist_v

О множественности «я»


 

Никто не знает, кто он такой. Человек всю жизнь живет с собой, как с незнакомцем. Как король не равен своему королевству, так и наше декларируемое "Я" не равно нам самим.

Человек открывается себе в горе, в "пограничной ситуации" экзистенциалистов. Нажравшись водки или закинувшись драгов – он открывает нового себя, задавленного фрейдовским "Сверх-Я" и законами общества. Не обязательно, что это будет приятное открытие.

В глубине нас живет не ангел, в глубине нас живет зверь (от которого мы произошли). Можно сказать, что вся наша "личность" находится снаружи, как "скелет" насекомого, его хитиновый покров. Это наша форма, но не наше содержание. Море для нас – это неглубокая голубая вода у берега, в которой приятно купаться. Так и человек – удобный (или неудобный) объект для взаимодействия.

Но каждый человек – это фокус всех противоречий мира, всей боли мира и всего зла мира. Сквозь него все это можно разглядеть, как в аквариуме. Как историю земли по геологическим слоям. Он накапливает "мораль" мира, как почва тяжелые элементы. Ударь посильней шилом – и это все хлынет наружу.

Простейшая аналогия человеческого «я» – это доктор Джекил и мистер Хайд в одном лице, беспрерывно перетекающие друг в друга, в различных концентрациях в каждый момент времени. Поэтому и невозможно понять, что творится в голове другого. Мозг другого человека – вот настоящая вещь в себе!

«Глубокий человек» – это человек с наиболее глубоко запрятанными разнообразными «я». Из-за этого он непросчитывается и тем кажется интересным.

Хорошее в нас – наивно, прозрачно и очевидно. Мы легко отдаем его, не ожидая коварства. Лишь распознав в другом возможного врага – мы начинаем прятать уязвимые места.

Наши темные «я» – это то, в чем мы не хотим признаваться даже себе. Сам факт их наличия – унижает. Гордому и тщеславному человеку легче признаться, что он ходит в грязных трусах, которые можно постирать, чем в том, что на самом деле обуревает его душу, смиренную общественной моралью. Можно, конечно, по способу Ницше объявить ее тиранической и лживой, но цена такого бунта, скорее всего, окажется непомерно велика.

Чтобы справиться с неврозами души, надо поглядеть им в лицо и честно сказать себе – и это тоже я, как ни прискорбно! Не распознанные, не прирученные, эти «я» будут ждать долго и вылезут вдруг, в критической ситуации, в момент страха или неконтролируемой ничем свободы.

 

И вот ты стоишь, открыв рот, и смотришь на того, кого знал столько лет – не понимая, как он мог совершить такое?!

Бессмысленно спрашивать его самого, ибо он прикроется рациональным «объяснением» и оправданием. Тебе же будет казаться, что он сошел с ума.

Сумасшедшим или иррациональным поведение кажется из-за незнания всех причин. Это всегда внешний взгляд. Изнутри все представляется мотивированным. Даже убийство.

Обстоятельства просто запускают скрытые в человеке «я», его желания и «пороки», которые, не встретив внешнего сопротивления, словно рак, быстро овладевают психикой. Им это сделать тем легче, что они не распознаются мозговой цензурой по принципу свой/чужой, знают все коды и пароли.

В человеке живет много «я», в нем имеется много вариантов «себя». Человек выбирает того или иного «себя» по обстоятельствам, с точки зрения требований момента. В Риме он был бы Брут, в пушкинском Петербурге – гусарский офицер, а теперь он – образцовый семьянин и системный администратор. Но чаще всего момент требует от нас показать себя просто «хорошим». И вот мы все, вплоть до пятого акта, – положительные персонажи с невинной мыслью на челе.

Мы не только кажемся хорошими, мы уверены, что мы такие и есть.

Мы говорим, что это мы поступаем, мы выбираем, мы заслуживаем. А это поступает, выбирает и заслуживает лишь одно из наших «я». То, что подпущено к реальности на данный момент. Несем ли мы за него ответственность? Оно само несет за себя ответственность, пока правит. Но если его заменит другое «я» – оно объявит, как новый римский консул, что не несет ответственности за то, что происходило при другом правлении, а оно начинает с чистого листа. Чтобы скрыть разницу в принципах правления – оно будет апеллировать к свободе. Если разгул «свободы» перейдет все границы, и верх снова возьмет более «разумное» «я», то человек и сам будет недоумевать и терзаться от сотворенного им, словно в помрачении.

Самоидентичность личности – это иллюзия. Внешние рамки сдерживают нас, и мы отдаем предпочтение самому прагматичному из наших «я», или самому осторожному, или самому яркому. В критические моменты мы прибегаем к самому безжалостному. Мы – игрушки в руках наших «я», наших биологических инструментов.

Наши «я» – это жизненные силы, данные нам природой для выживания и продолжения рода. Для природы они все в одну цену и служат одному и тому же. В хороших условиях реализуются те, что поют и целуют, в плохих – что рвут зубами.

Наше же символическое «я» – просто неустойчивая смесь из них всех. Мы неправильно судим о человеке. Человек может совершить ВСЕ, нужен лишь хороший повод, особые обстоятельства. Нет единого человека, единой личности. С утра она одна, вечером другая. В больнице или в тюрьме. Под воздействием гипноза группы. К тому же личность легко адоптируется к обстоятельствам, новой судьбе. Какой-то наш серийный убийца, вроде Оноприенко, после хрен знает скольких лет в особой зоне стал ужасно верующим, начал читать Достоевского и рассуждать о проблемах добра и зла. А убийца беременной Шэрон Тейт Сьюзан Аткинс сделалась в тюрьме защитницей обездоленных. Не потому что прозрела и исправилась (что бы она сама ни говорила). Нельзя совершить то, что абсолютно чуждо твоей природе. Антилопа не станет есть льва, даже если бы могла. Просто новая парадигма условий продиктовала и новый вариант себя.

Поэтому, например, я против смертной казни. Мы казним не того, кто совершал.

 


Tags: упражнения
Subscribe

  • Мотивация

    В глубине человека живет отчаяние, которому он не дает выйти наружу. Оно связано с ощущением нелепости жизни, недовольством собой и невеселыми…

  • картинка

    Две женщины. 60х47,5, оргалит/акрил

  • Записки гламурного отшельника

    Покойный Нильс назвал меня когда-то «гламурным отшельником». Обидеть хотел, очевидно. Сам я обозначил себя, как трудолюбивого…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments

  • Мотивация

    В глубине человека живет отчаяние, которому он не дает выйти наружу. Оно связано с ощущением нелепости жизни, недовольством собой и невеселыми…

  • картинка

    Две женщины. 60х47,5, оргалит/акрил

  • Записки гламурного отшельника

    Покойный Нильс назвал меня когда-то «гламурным отшельником». Обидеть хотел, очевидно. Сам я обозначил себя, как трудолюбивого…