Пессимист (Александр Вяльцев) (pessimist_v) wrote,
Пессимист (Александр Вяльцев)
pessimist_v

История одного мифа


 

Я уже тысячу раз писал, что нельзя не из кого и не из чего делать сверхценности. Сверхценность – это разновидность самогипноза, чтобы смотреть на некий объект, как на икону. Смотреть на него, а не на реальность. Ты развлекаешь свою психику, которая иначе томилась бы чем-нибудь неясным, скучала, страдала от одиночества и былых обид. Это то, что я называю "созданием мифа".

Но был у меня период, примерно 85-88 год, да и чуть позже тоже, когда создание мифа казалось продуктивным. Вот что я тогда писал: "Мое глубокое убеждение, что в этом мире можно существовать, лишь имея между собой и реальностью некую легкую буферную зону мифа, некие спасительные очки близорукости. Все равно, какой это будет миф: религиозный, научный, миф карьеры, любовь, революция, искусство, творчество... В этом деле подойдет все, но будет большой удачей, если подойдет хоть что-нибудь. Смотреть на реальность незащищенными крепостным зубцом глазами – нельзя, тем более жить, исходя исключительно из ее возможностей". ("Охранник снега".)

И тогда я стал создавать свой собственный миф – о всяких "дверях восприятия", открытых для великих революционеров и экспериментаторов, типа Моррисона и Кизи, о некоей утонченной жизни философов-подпольщиков (посреди железобетонного советского концлагеря), тайном ордене творцов новых смыслов, где люди читают никому неизвестные книги, слушают никому неизвестную музыку и совершают никому неизвестные путешествия, делая никому неизвестные открытия в области духа, например, через психоделические трипы (ибо как раз в 85 я открыл для себя калипсол), – описывая новую реальность и по-новому постигая старую…

Потом такая практика стала общим местом. Все курили, вмазывались и триповали… И ничего серьезного не открыли. Разве, от одного Пелевина что-то останется…

 

Моя повесть "Охранник снега", как раз в то время написанная – и рассказывает обо всем этом, являясь и воплощением и порождением данного мифа или обозначенного принципа жизни – в искусственной мифологизированной среде. Жизни у себя в голове, переполненной райскими садами, трагическими демонами подсознания и кучей разнообразных слов и знаний. Я до сих пор считаю ее лучшим, что я написал, самым удачным соединением формы и содержания. В ней вообще ни слова про секс (точнее есть несколько обличительных) – шнягу профанов и дураков.

Во всяком случае, это был мой миф, я был его героем и творцом, я им владел, я ни от кого не зависел. Мне никто не был нужен. Мой миф жил внутри меня.

Примерно тогда же начались первые серьезные расхождения (в буквальном и переносном смысле) с NN, потому что, по большому счету, она тоже была мне не нужна, ибо лишь нарушала тонкие настройки духа, особенно сексом, которого я по-прежнему бежал, как огня.

Серьезным недостатком этого "мифа" – был его эгоизм. То есть, я считал, что высокодуховный творческий человек – это такая редкая цаца, которой прощается очень много: трусость и беспомощность в тех или иных ситуациях, жизненный инфантилизм, неуравновешенность и депрессии, неумение себя держать – все эти художнические зашкаливания настроений, резкие переходы от духовных восторгов до слезливых сокрушений и малодушной жалости к себе. Но, главное, что такой утонченный сноб совершенно не интересуется другим человеком и его проблемами, солипсически зацикленный на собственной душе.

Поэтому в нараставших конфликтах с NN я несомненно играл на второй соло-гитаре. Я ни к чему не прикалывался, кроме книг, искусства и самого себя, точнее – развития и реализации своих творческих потенций. Все остальное, что окружало меня в семье, вызывало досаду, как помехи, сбивающие тонкую настройку ума, замутняющие кристальное настроение, необходимое для глубоких духовных интроспекций.

А жили мы втроем с ребенком в комнате в коммуналке – и укрыться, не видеть всего этого – было невозможно.

Нет, я не пил, не торчал, я готовил еду, поднимал ребенка в школу, ходил в магазин, зарабатывал деньги. Я вовсе не сачковал. И все же я жил как бы в параллельном мире. Этот – не устраивал меня совсем…

Из-за этого невинного мифа многое потом сдетонировало в моей жизни.

В конце концов, мне пришлось пройти "через все": реальную жизнь, секс, богемное пьянство, семейный надсад и трагедии, стройку, работу, любовь… Болезнь. И тихо выйти на тот же берег, "умудренным жизнью человеком". Все это нужно было познать, испытать, выдержать, вымазаться в говне, сделаться нечувствительным к огромным дозам яда, понять недостаточность или ложность многих вещей, не априорно, а апостериорно. Пережить не во сне, а наяву "сон Дасы".

Поэтому я больше не создаю мифы. И из любви тоже. Я хочу жить в реальности, которую знаю и не боюсь. Только надо не забывать, зачем я здесь, как я сюда вышел, чего это стоило! И тогда цель становится ясна и тоска отступает.

 


Tags: мифологии
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Заинтересованность

    Так называемая «мораль», «понимание» добра и зла – это вторичный продукт религиозных (мифологических) концепций,…

  • ***

    Критик всегда одинок, Летом, зимой, в промежутке. Ищет повсюду исток Ужаса: в курице, в утке... Критик всегда виноват: Если девчонку…

  • Другой механизм

    Чтобы объяснить странное поведение человека в некоторых исторических ситуациях, например, культурных немцев в Третьем Рейхе, когда упомянутый…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

Recent Posts from This Journal

  • Заинтересованность

    Так называемая «мораль», «понимание» добра и зла – это вторичный продукт религиозных (мифологических) концепций,…

  • ***

    Критик всегда одинок, Летом, зимой, в промежутке. Ищет повсюду исток Ужаса: в курице, в утке... Критик всегда виноват: Если девчонку…

  • Другой механизм

    Чтобы объяснить странное поведение человека в некоторых исторических ситуациях, например, культурных немцев в Третьем Рейхе, когда упомянутый…