Пессимист (Александр Вяльцев) (pessimist_v) wrote,
Пессимист (Александр Вяльцев)
pessimist_v

Category:

САТАНА И "ОНО" ХРИСТИАНСТВА (2)

САТАНА И "ОНО" ХРИСТИАНСТВА (Часть 2)


В концепции близнечного мифа (греческие Диоскуры, индийские Ашвины, Хун-Ахпу и Шбаланке у киче, Ромул и Рем у известно кого... до некоторой степени Гильгамеш и Энкиду у шумеров... и т.д. и т.п. до бесконечности), которая сама по себе восходит к идее первоначальной двоицы, у демиурга, творца мира, всегда есть дурной брат, то бишь неравноценный дублер, пародия на хорошего брата. Трикстер, мифологический плут, как правило – также брат культурного героя, завистливый, слабый и неудачливый. Поэтому он крадет и портит то, что создал хороший брат. Что объясняет для древнего сознания, почему в хорошо устроенном демиургом мире – появилось дурное. Иногда трикстер и культурный герой совмещаются, когда тот крадет изобретенные настоящим демиургом вещи и передает их людям.


Я веду к тому, что Сатана – это явное следствие и порождение классического близнечного мифа, и он – просто брат Бога. Этим и можно объяснить постоянное невероятное терпение Господа к Сатане, несмотря на все его проделки.

Он трикстер, он культурный герой, он антитеза хорошему Демиургу (а Демиург в гностической традиции может быть и дурным богом). Он одна из составляющих мировой двоицы, то бишь дуализма бытия.

Ветхий завет не допускает дуализм до тела творимого им мифа. Ясный пень, что у Единого не может быть никакого Противника, разве что из чистого мазохизма.

Зато в христианстве дуализм зацвел в полный рост, хотя авторы Нового Завета не устают утверждать, что Сатана будет побежден Господом. Но даже за этими амбициозными утверждениями прослеживается, что космический бой за мироздание – это бой равных. Пусть откуда-то известно, кто в этой войне победит. Как Заратустре было известно, что в борьбе с Ахриманом победит Ахурамазда.

В восточной же философии дуализм снят тем, что противоположные начала не враждуют, но творят мир и все его многообразие. То бишь восточная мысль почти на полтысячелетия раньше дошла до идеи диалектики, чем греческая философия, которая в лице своего первого диалектика Гераклита утверждала: "Единое, расходясь с собой, сходится", "бог – это день ночь, зима лето, война мир… все противоположности". Тогда же греческая философия дошла и до концепции мировой души или логоса, который понимался как круговорот душ-воспарений.

Впрочем, всем народам, открывшим двоицу, универсальную оппозицию, была известна и концепция мировой оси, она же – мировая гора, мировое древо, лестница, крест, омфалос и т.д. Эта ось, древо, соединяет верхний и нижний миры и моделирует пространство по сторонам света (первоначальный смысл и функция креста). Четыре стороны света и три мира составляют священное число семь. Мировое древо объединяет и соединяет противоположности и является первым воплощением будущего Мирового Духа.

 

Но вернемся к Сатане.

Можно сказать, что Сатана уцелел в Ветхом Завете, чтобы хоть изредка служить оправданием вечному отклонению Израиля от путей Господа. И в этом качестве он оказался очень удобен христианам. Несомненно: к собственной радости, полной жизнью Сатана зажил лишь в Новом Завете. Теодицея постоянно нуждалась в данном персонаже, чтобы объяснить существующее зло в мире, управляемом благим Богом.

Чтобы посрамить силы зла, зримо торжествующие в мире, и чтобы вернуть ему равновесие и спасти – во многих религиях на землю посылается наделенное особыми полномочиями воплощение Бога. За две тысячи лет нам прожужжали уши, что этим воплощением является Иисус Христос. Так ли? Во всяком случае, он явно не воплощение ветхозаветного Яхве.

Зачем бы Господу Саваофу, как он описан в Пятикнижии, понадобился бы некто в человеческом облике, который при этом был бы как бы Он сам, личная аватара, что совершенно нетипично для израильского предания? Для передачи информации ему всегда хватало ангелов, пророков, да и Он Сам не гнушался перетереть за истину с каким-нибудь врубным человеком.

Рискну предположить, что мессианская идея в христианском понимании была изначально чужда Ветхому Завету.

В Книге Судей (3, 7-11) Господь посылает спасителя, и его зовут Гофониил. Он просто вождь племени: разбил врагов Израиля – и канул в Лету. Через сорок лет в аналогичном неблагоприятном положении израильтянам был дан другой спаситель – Аод. О таких же спасителях сказано у Неемии (9, 27).

Та же история с понятием "помазанник", то бишь мессия. По словам Давида (1-я книга Царств, гл. 24, 7) – им был царь Саул. Потом стал сам Давид. Собственно, любой израильский царь был помазанником. Больше того, персидский царь Кир за то, что дал Израилю свободу и деньги на восстановление храма – оказался мессией, помазанником Божьим. Хотя он даже не еврей и не знал еврейского Бога (Исайя, 45, 1).

Лишь начиная с потери Израилем независимости и Вавилонского пленения, то есть после тесного общения с персами, – у пророков, у позднего Исайи (который не был Исайей), например, появляется очень неотчетливая идея кого-то, кто назван Отрок Мой. У пророка Захарии (гл. 3) появляется первосвященник Иисус, великий иерей времен Вавилонского пленения в запятнанных одеждах (что символизирует грехи Израиля, как толкуется это специалистами). Бог обещает Иисусу привести "раба Моего, ОТРАСЛЬ". Кто это? В главе 6 сказано, что этот некто создаст Храм Господень. Считается, что так Захария именует Зоровавеля (он же мессия) за то, что данный господин восстановил Иерусалимский храм.

Другое известное наименование для христианского Мессии: Сын человеческий – впервые не во множественном числе и не в уничижительном смысле, а как что-то, имеющее конкретный адрес – появляется у пророка Иезекииля – исключительно как обращение Бога к самому пророку, например: "И ты, сын человеческий, изреки пророчество и скажи…" (21, 28).

Наименование Еммануил ("с нами Бог") у Исайи (7, 14-17), а так же его пророчество о Рабе Господа и вестнике, кто возвестит народам суд и кто будет свет для язычников (42, 1-6, 19), что в христианской традиции считалось пророчеством об Иисусе Христе – относится, скорее всего, к самому пророку, или, точнее, его последователю VI века до н.э., написавшему эти строки.

Спасителем для евреев был сам Бог. Об этом же в послании ап. Иуды: "Единый Премудрый Бог и Спаситель наш через Иисуса Христа". (1, 24-25). Но в большинстве текстов Нового Завета Спасителем зовется исключительно Иисус Христос (что есть вторая подмена и искажение ветхозаветного смысла).

Дальше больше: если раньше Господь отличался от Спасителя Иисуса Христа, то у Петра и Павла он слился с ним (напр., Второе послание ап. Петра (3, 18), Послание к Тимофею ап. Павла (1, 1)).

Итак, идея вочеловечившегося Бога-Спасителя, аватары творца – заимствована христианством не из Ветхого завета.

Теперь о концепции воскресения.

Народ в Ветхом Завете – и был личностью, к которой обращался Бог. Поэтому ни о каком личном спасении или воскресении речи не было и не могло быть. Иегове нужен был народ, как свидетель о нем и объект общения – а народ бессмертен (если, конечно сам Бог его не погубит).

В 1-й книге Царств (гл. 28) есть занятное место про вызывание Саулом духа пророка Самуила – через аэндорскую гадалку. Но дело в том, что колдуны и вызыватели мертвых были запрещены и преследовались в Израиле наравне с жертвенниками Ваалу, как возвращение к язычеству и подражание "мерзостям народов, которых прогнал Господь от лица сынов Израилевых…" (2-я Паралипоменон: 33, 6). Они были ненавистны ревнивому Богу, так как будто бы могли предвидеть его волю или сделать что-то его воли поперек. Их колдовству было приказано не верить. Ирония в том, что дух Самуила выходит по поганому волшебству и говорит с царем совсем как в "Одиссее". Сам Саул его не видит, его видит гадалка. То есть, можно сказать, что израильская догма не хотела иметь ничего общего ни с мертвецами, ни с подобного рода доказательствами посмертного бытия.

У пророка Иезекииля имеется известное видение о костях в поле, на которые Господь наращивает плоть и вводит дух (37, 1-14). "Я открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших и введу вас в землю Израилеву". Но и здесь, как и у пророка Осии (6. 2), разговор ведется не об индивидуальном воскрешении, а воскрешении племени, колен израилевых, и возвращении их из Вавилонского плена на родину.

Пророк Даниил (II век до н.э.) пишет о Христе Владыке (то есть царе, помазаннике) (9, 24-26), Сыне человеческом, который дошел до Ветхого днями и которому в видении пророка была дана власть и вечное владычество над всеми народами и царствами (7, 13-14). У него же первый раз в Ветхом Завете появляется идея воскрешения умерших: "И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие для вечного поругания и посрамления" (12, 2). Примечательно, что пробудятся не все, а "многие". Видно, есть и такие, которые спят слишком крепко.

Это был человек, который отлично знал историю войн диадохов между собой, их сыновей и наследников, который уже созерцал появление в Средиземном море кораблей римского флота.

Дальше идея посмертного наказания или награды встречается в неканонической "Третьей книге Ездры" (еще называется "Апокалипсис Ездры"), которой нет ни в еврейской, ни в греческой Библии, и перевод которой был сделан с латинского. Может, поэтому в русском переводе тут встречаются такие фразы: "и удерживала власть на земном шаре…" (11, 32). Автор уже читал "Жизнь двенадцати цезарей" Светония (II век н.э.). Здесь же есть пророчество о Сыне, который секретным оружием истребит нечестивые воинственные народы и соберет себе "другое, мирное общество".

Идея личного посмертного воскресения или существования появилась в иудаизме уже в эллинистическую эпоху, но не была до конца принята и ко времени Иисуса Христа – например, партией несгибаемых саддукеев, сторонников иерусалимского первосвященника.

 

Христианство победило в момент исторического мирового перелома, когда новым властителям понадобилась легитимация их власти, а старым господам – чем-то преодолеть кризис самоидентичности. Когда рушились старые империи и новые народы захватывали земли.

Итак, главный вывод статьи: христианство – не есть наследие Ветхого Завета. А чье? Очевидно, что, как ни странно это звучит – зороастризма. Притом, что сравнивать две "мифологии" очень сложно, учитывая ужасное состояние дошедшей до нас "Авесты", и ее изначальную архаичность, превосходящую архаичность Пятикнижия Моисеева.

Вот главные аргументы: Заратустра предсказывал конец света при жизни теперешнего поколения. Семи архангелам христианства соответствуют Амеша Спента (семь богов) зороастризма. Сатане – Ангро-Майнью (Ахриман). Заратустра – есть мировой спаситель. Он создает строгое моральное и эсхатологическое учение, учение о наказании и воздаянии после земной жизни (впрочем, почти в таком же виде имелось уже у египтян). Он искушается князем тьмы Ахриманом. На него нисходит фаворский свет.

Символы четырех евангелистов – это заимствованные четыре халдейские знака Зодиака, соответствующие четырем сторонам света (и, соответственно, кресту).

И уж совершенно неспроста, что из Персии или с Востока явились к яслям Христа волхвы, как бы символизируя преемственность. Потому так ненавистно в христианстве тело, как воплощение злой материи (чувство – чуждое Ветхому Завету), неспроста так сильна идея спасения, то есть отказа от земного и материального, ради небесного и нематериального. Неспроста так велика в христианстве фигура Сатаны, как темного начала вселенной. Неспроста так похожи посмертные муки, рисуемые Зороастром и первоучителями христианства. Неспроста столько существовало в христианстве сект, которые почти не различались с манихейством и гностицизмом, с которыми официальное христианство боролось ради самоидентификации.

Не сомневаюсь, что при этом – бессознательно или сознательно – христианство преследовало благую цель: создать настоящую универсальную религию, в рамках которой утверждало нормы и искало истину. Оно наследовало многим религиозным традициям и является вершиной теологических поисков человечества. Моральное же учение Христа – и вовсе оказалось уникальным творением (при всей его порой компилятивности).  

"Движение возникает из Противоположностей. Влечение и Отвращение, Мысль и Действие, Любовь и Ненависть необходимы для бытия Человека. Противоположности создают то, что верующие называют Добром и Злом". (У. Блейк, "Бракосочетание Рая и Ада".)

Не умея примирить эти Противоположности, христианство наполнило мир Сатаной, дав духовное лекарство, которое хуже самой болезни. Сатана – персонаж из подсознания, из фрейдовского "оно" христианства, глухих воспоминаний о первичном хаосе, изначальном мраке – и страх вернуться в это состояние вновь. Это страх перед женским, перед рождающим и убивающим, перед телом и его конечностью – выразившийся в страстной фантазии о месте, где нет двоицы, а есть лишь одна ее светлая половина, где нет оппозиции, а есть лишь осанна, где одни чистые мысли и клевые эмоции, где нет никакого "оно". Христианин забывает, что произошел от бракосочетания ада и рая, и хочет выбрать в родители лишь "благородных" предков.

Даже транцендирование маленького "я" до мирового – не удовлетворяет его. Страшно робкой душе мчаться по этим просторам – в качестве никого среди нигде, где вновь слиты все начала, все оппозиции, все различия. Но увы: это единственный путь познать Бесконечное.

 

 

–––––––––––––––––––-

 

Библиография:

 

Библия. Издание всесоюзного совета евангельских христиан-баптистов. М. 1968

Библия. Российское библейское общество. М. 1997

Библия-Центр: Библия on-line.

Библейский энциклопедический словарь. Перевод со шведского (самиздат)

Коран. Издательство восточной литературы. М. 1963

Мифы народов мира, в двух томах. Издательство "Советская энциклопедия". М. 1980

Мифологический словарь. Издательство "Большая российская энциклопедия". М. 1992

Философский энциклопедический словарь. "Советская энциклопедия". М. 1983

М. Рой. История индийской философии. Издательство Иностранной литературы. М. 1958

В.П. Панова, Ю.Б. Вахтин. Жизнь Мухаммеда. Издательство политической литературы. М. 1991

Дж. Кэмпбелл. Мифический образ. Издательство АСТ. М. 2004

Д.Д. Фрэзер. Фольклор в Ветхом Завете. Издательство политической литературы. М. 1985

Литература древнего Востока. Иран, Индия, Китай (тексты). Издательство МГУ. М. 1984.

В.Я. Пропп. Исторические корни волшебной сказки. Лабиринт. М. 2005

Р. Роллан. Жизнь Рамакришны. Издательство "Азбука". Санкт-Петербург. 2000

Л.Л. Селиванова. Сестра-супруга Аполлона: об одной мифологеме близнечного мифа. Альманах "Адам и Ева". "Алетейя". Санкт-Петребург. 2003
 


Tags: Сатана, картинки, мифологии, религии, теоретическое
Subscribe

  • ***

    Критик всегда одинок, Летом, зимой, в промежутке. Ищет повсюду исток Ужаса: в курице, в утке... Критик всегда виноват: Если девчонку…

  • ***

    Я не играю с жизнью, Может – она сама… Как утомленный лыжник – Просто схожу с ума. Каждым пропащим утром, Словно из…

  • ***

    Эти игры со мною, Лесбия, – Как ребенка с огнем и с лезвием… А ведь были желанья дружные И покровы совсем ненужные. И…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments