Пессимист (Александр Вяльцев) (pessimist_v) wrote,
Пессимист (Александр Вяльцев)
pessimist_v

Записки зрителя



 

Это скверное состояние, когда нет вдохновения. И нет событий вокруг – и жизнь кажется пустой.

Кажется пустой – эта ценнейшая жизнь… Все эти минуты, когда ты жив, ничего не болит (или почти не болит). Этих минут больше не будет. И твое неинтересное теперь – прекрасно, потому что есть. Эта лампа, покой, книга…

Существующее – прекрасно. Ужасно одно несуществующее. Существующее – мистично, непостижимо, огромно, непредсказуемо. Даже зло в нем – как темные краски на холсте. И сама смерть – как край холста.

Эта картина – великолепна. Она написана лучшим мастером, в квалификации которого никто не может сомневаться.

Обидно, что я потерял столько лет, воспринимая жизнь как бой, преодоление, как что-то негативное и далекое от меня.

С другой стороны, достаточно одной недели "полной жизни" – чтобы оправдать ее всю, наполниться ею до краев. Если бы я всегда воспринимал ее так – я бы рисковал взорваться, начиненный эйфорией существования, еще много лет назад.

Существует только теперь, не вчера и не завтра. Мечтая о чем-то – ты предаешь реальность. (Бывают, впрочем, состояния реальности, в которых лучше не находиться. И тогда мечта оказывается единственным утешением. А будущее превращается в необходимый проект, чтобы, став настоящим – оказаться удачным.)

Реальность сложна и многозначна – с ней непросто найти общий язык. Ее мгновения не будут так ярки, как создания мечты, зато они настоящие, они вот здесь, ты их можешь коснуться. Как коснуться самого себя и убедиться, что ты есть. Еще недолго. И потом будет одно несуществующее, спектакль окончится, занавес опустится. Твой спектакль, который бытие играет для тебя, который был сочинен, чтобы развлечь тебя.

Большинство считают этот спектакль трагедией, а самих себя – второстепенными актерами, в лучшем случае – злодеями. Действие пьесы представляется затянутым и непонятным. Даже роль Гамлета не нравится им: не хочется сходить с ума и бегать за отчимом со шпагой (блин, какая глубокая фрейдистская подоплека тут раскрывается!).

Все потому, что мы хотим увидеть весь сюжет, постичь основную идею – иначе кажется, что творится что-то бессмысленное и случайное.

Больше всего нас удручает наша свобода, которой мы не знаем, как распорядиться. Человек, окутанный, как саваном, обязанностями и делами – гораздо счастливее. В лучшем случае, он мечтает о свободе, которая ему не нужна. Он удесятеряет свое рабство, чтобы только в глаза ее не видеть. И дело не в ответственности, которую несет свобода или которой она требует от человека. Без знания сценария – любой поступок актера – безответственен. Он делается на авось или по шаблону, в надежде, что, раз и прежде проносило, то и теперь пронесет. Нам не дано научиться читать книгу своей судьбы, хотя иногда можно почувствовать ее общий смысл. И тогда тебя охватывает вдохновение.

Но надо жить так, словно этот смысл тебе и так известен. В конце концов, он прост. Чтобы в эту минуты своей жизни ты хотел делать только то, что ты делаешь, а не мечтал или сожалел, рассчитывая, что кто-то напишет более удачный сценарий. Сперва сыграй хорошо эту сцену – а там видно будет.


Tags: сказки на ночь
Subscribe

  • Мотивация

    В глубине человека живет отчаяние, которому он не дает выйти наружу. Оно связано с ощущением нелепости жизни, недовольством собой и невеселыми…

  • картинка

    Две женщины. 60х47,5, оргалит/акрил

  • Записки гламурного отшельника

    Покойный Нильс назвал меня когда-то «гламурным отшельником». Обидеть хотел, очевидно. Сам я обозначил себя, как трудолюбивого…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments

  • Мотивация

    В глубине человека живет отчаяние, которому он не дает выйти наружу. Оно связано с ощущением нелепости жизни, недовольством собой и невеселыми…

  • картинка

    Две женщины. 60х47,5, оргалит/акрил

  • Записки гламурного отшельника

    Покойный Нильс назвал меня когда-то «гламурным отшельником». Обидеть хотел, очевидно. Сам я обозначил себя, как трудолюбивого…