Пессимист (Александр Вяльцев) (pessimist_v) wrote,
Пессимист (Александр Вяльцев)
pessimist_v

Category:

Нищие


 

Давно заметил, что у людей из провинции существует культ Европы и Америки. У настоящих москвичей этого нет. Мы не считаем себя кого-нибудь хуже. Мы не нищие, чтобы с завистью смотреть на золото парадного входа, куда нас не пускают. Огульно и заполошно ругать свое – это провинциальность. И даже пошлость. Само собой – комплекс неполноценности.

С одной стороны, человек боится – и связывает свои страхи с мифологической опасностью данного места. С другой, воображает, что иной, более просвещенный социум лучше разберется в обоснованности его амбиций и оценит размеры его гениальности.

Русская мечта о Западе – видоизменная мечта о некоем сказочном месте, царстве пресвитера Иоанна, где молочные реки и кисельные берега, а опоссум сам спускается к охотнику с дерева. Это сокровенная человеческая мечта о рае и Небесном Иерусалиме, где все будет, наконец, хорошо. Неслучайно и направление: Запад, царство мертвых.

Удивительно, но сколько бы человек ни прожил в Москве, вроде Немцова, – в этом вопросе он по-прежнему остается неисправимо провинциальным, то есть пошлым. Москва для провинциалов оказывается лишь промежуточным финишем – перед слепящими богатствами и благами истинной цивилизации, мерещащейся им в странах далеких и прекрасных.

На самом деле, я не вижу в провинциальной жизни ничего дурного. Мне очень нравится ее теплота, обозримость, близость связей. В душе я сам провинциальный человек, ненавидящий мегаполисы. Но у меня нет энергии провинциала, его побудительных мотивов.

 

Провинциал – очень энергичен. Ему требуется столько сил, чтобы вырваться из своего, как он считает, болота. Пробужденные силы, разгон провинциала столь велики, что даже Москва не в состоянии удержать его. В отличие от Цезаря он предпочитает быть последним дворником в европейской деревне, чем первым кутюрье в московском Риме. Или в любой другой части этой бесконечной страны. И живя там, этим условно "последним дворником", то есть в меру благополучной серенькой жизнью – он плодит мифы о бывшей родине, которые оправдывают его выбор. О, конечно, ее есть за что ругать, как, полагаю, и любую страну вообще!

Уже давно Европа открыта для нас – и потому утратила свою экзотичность. И жизнь в России, в отличие от недавних лет, это чисто добровольный выбор. Хотя в нынешнее время сидение на одном месте – становится загадочным капризом и необъяснимой аскезой.

Очень много вещей, словно жвачка, за последние десятилетия стали общими у всего человечества, единая цивилизация сближает, как очередь в ватерклозет. Поэтому и настаивание на какой-то русской особости – архаично. Но, увы, несмотря ни на что, иностранец по-прежнему во многом чужд нам. Приходится все объяснять и развеивать его страхи. Мы гораздо больше знаем о нем или о них, чем они о нас. Мы оказываемся гораздо более "западными", чем они "восточными". Они считают свое место, может, не идеальным, но единственно приемлемым, и если смотрят порой на восток, то как на источник неких приколов, что развеет их скуку. Мы не считаем свое место ни идеальным, ни единственно приемлемым, поэтому без конца высматриваем чужие истины.

Россия до сих пор остается очень специальной страной с особым климатом, особыми настроениями и особой судьбой. Как на давно оторвавшейся Австралии – у нас различный опыт, приоритеты, память детства. "Россия не вмещается в шляпу, господа нищие!", – как было сказано в знаменитом фильме. Здесь все еще до некоторой степени настоящее – зима, леса, бедность, дружба, боль, несвобода, война, работа, искусство, расстояния, смерть. Она неудобна, как бывает неудобно настоящее. Она непонятна и противоречива, как все настоящее. А ведь настоящее – и есть главный дефицит современной цивилизации и нестойкого современного человека, окружившего себя коконом комфортного псевдобытия.

Поэтому думаю, что художественную драму настоящей глубины могут создать только здесь. Или уже и здесь не могут.

 


Tags: сказки на ночь, фанаберии
Subscribe

  • Мотивация

    В глубине человека живет отчаяние, которому он не дает выйти наружу. Оно связано с ощущением нелепости жизни, недовольством собой и невеселыми…

  • картинка

    Две женщины. 60х47,5, оргалит/акрил

  • Записки гламурного отшельника

    Покойный Нильс назвал меня когда-то «гламурным отшельником». Обидеть хотел, очевидно. Сам я обозначил себя, как трудолюбивого…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments

  • Мотивация

    В глубине человека живет отчаяние, которому он не дает выйти наружу. Оно связано с ощущением нелепости жизни, недовольством собой и невеселыми…

  • картинка

    Две женщины. 60х47,5, оргалит/акрил

  • Записки гламурного отшельника

    Покойный Нильс назвал меня когда-то «гламурным отшельником». Обидеть хотел, очевидно. Сам я обозначил себя, как трудолюбивого…