April 3rd, 2008

Саломея, или о красоте (эссе) (1)

 

САЛОМЕЯ, ИЛИ О КРАСОТЕ

 

(amor tenebrarum)

 

 Роковая девочка, плясунья,

 Лучшая из всех камей...

 

...И такая на кровавом блюде

Голову Крестителя несла.

                            А.Ахматова

 

О красоте:

Диоген называл ее лучшим из верительных писем.

Аристотель говорил, что это дар божий.

Сократ: недолговечное царство.

Платон: природное преимущество.

Феофраст (ученик Аристотеля): молчаливый обман.

Феокрит: пагуба под слоновой костью.

Карнеад (последователь Платона и академии): владычество без охраны


1. 

Ставить красоту в один логический ряд с Богом, а уродство — с дьяволом, как это делает Ходасевич в эссе о Сологубе, может быть, и благочестиво, но малоосновательно. Да, бывает, что красота умиляет (и умиряет) — природы, картины. Но с другой стороны — кто будет поклоняться уродству и идти ради него на жертвы? Ради красоты же — бросают семью, изменяют друзьям, ломают свою и чужую жизнь. Красота, особенно, скажем, женщины для мужчины — это страшная, “бездная” сила, противостоящая Богу во всем, если понимать Бога как мораль. Поэтому танец Саломеи стоит головы Иоанна Крестителя (что совершенно не удалось показать ни Стрежневу, ни Пазолини, самонадеянно взявшимся за столь великий сюжет, ни самому Оскару Уайльду. Зато это удивительно удалось Густаву Моро в его инфернально роскошном “Видении”). Поэтому художник Стрикленд оставляет родину, жену, детей, работу — чтобы посвятить себя грешной красоте искусства, и мы завидуем ему. Впрочем, для морали, я думаю, все равно — безумствовать ли Христа ради или ради искусства: и то и другое есть превышение нормы и, значит, причиняет кому-то зло. Но красота, оставляющая равнодушным — это либо не красота, либо она не выполняет своего назначения (скажем, в силу неподготовленности реципиента).

Collapse )

Саломея, или о красоте (эссе) (2)

 

2.

Но прикосновение к жутким эротическим энергиям никогда не проходит даром. Обретение “рая” провоцирует прокручивание известного “райского мифа” до конца: с его грехопадением и изгнанием. “Райский миф” принадлежит к архетипическим мифам человечества. Обогащенный цивилизацией человек, возвращающийся к природе и бунтующий против древних установлений — обретает гармонию и счастье... на время не дольше полета стрелы. Всякий человек, вкусивший от древа познания, сделал свой союз с природой невозможным. Человек — это вечное размежевание, вызов и сопротивление природному порядку вещей, когда он, сильное, но несовершенное с точки зрения природы существо, изменил природным законам, обрекающим его на родовую гибель, и встал на свой собственный путь. И человек не может соединиться с природой, не может обнажиться так, чтобы, оставаясь человеком, вкушать долго радость плоти.

Collapse )