April 23rd, 2008

В очках

Матильда (18)

Вернувшись в Москву, прожужжала Антону все уши этим Манигом, в одночасье ставшим ее героем.

Потом она узнала, что Маниг беспрерывно говорит со всеми о ней, не исключая, кажется, даже свою жену, что уж было чересчур.

Маниг работал в отделе светских новостей глянцевого журнала. После, а зачастую и вместо работы приезжал к ним в издательство. Приезжал не один, а в компании фотографа, с которым работал в паре, молчаливого пьяницы.

Все женщины в отделе бросали свои дела. В их производственной тине было праздником явление любого балагура, озорника и шалопая,  разящего от дверей новой историей или сплетней. Маниг подсаживался к чьему-нибудь столу, насмешливый и милый, с цветочком, шоколадкой, початой бутылочкой конька: по виду – легкая добыча, но всегда как-то ускользавший, стоило кому-нибудь из женщин подойти к нему слишком близко. На хитром лисьем лице написано: "Знаю я вас, чаровницы, не обольщайтесь!" В их издательстве он, якобы, пробивал свою книжку.

 

Collapse )

Van der Graaf Generator

 





Кто это? Да это же, блин, Генератор! Зачастили они к нам, наши старые кумиры. И исполнили, наконец (в четвертый приезд), вещь, которую я ждал 28 лет. В России надо жить долго, классик правду сказал. Это один из тех концертов, где мэнов в три раза больше, чем герлов. Не любят девушки почему-то группы вроде VDGG, Yes или King Crimson. Что не испортит мне праздник.

В очках

Матильда (19)

VI. ПИТЕР

 

…Провалы в памяти. Она не могла вспомнить: было ли это во сне или наяву? Жизнь ли стала такой бледной или сны такими ярками? Как воспоминания в дурке. Не готовится ли она туда снова?

Она попала туда – конечно, из-за Дятла, его очередного нервного срыва. А ей самой тогда нужна была помощь. Эпоха веселья кончалась. Не найдя помощи ниоткуда – она решила спрятаться в краткое безумие. Женщины умеют такое делать. Тогда в дурке ее едва и правда не залечили до сумасшествия. Но сумасшествие сумасшествию рознь. И то, которое текло в ее крови  теперь и толкало в спину, было хотя бы сладко на вкус.

 

Картина собиралась по кускам, как страшное воспоминание, запретное и волнующее, как грех.

Collapse )