April 30th, 2008

Heavy Happiness Юрия Балашова

Интервью с одним занятным человеком - для журнала "Забриски Rider"



Блаженный герой андеграунда

 

Юра Балашов, двенадцатый (младший) ребенок в семье бывшего секретаря Когановича – типичный представитель московской авангардно-андеграундной тусы (или лучшей ее части), невысокий, ровно веселый и дружелюбный немолодой фрик. Эта богемная туса не паразитирует на художниках и культуре, но сама творит ее в меру сил (хотя, догадываюсь, что не все и не всем их творения придутся по вкусу). Это последовательно антисистемные люди, умеющие спать и работать в любых условиях (и состояниях сознания, зачастую расширенных). Они верят в мистику и нетрадиционные пути постижения истины. Их жизнь похожа на телеги, их телеги порой оказываются жизненным фактом.

Попасть сюда нелегко, ибо этот круг самодостаточен и требователен, житейски анархичен, идейно шизофреничен, весь пронизан эпатажем и вызовом "хорошему" вкусу. Его бойцы творят на стыке искусства и экшена, искусства и неискусства, причем подвизаются часто во всех областях сразу: пишут, рисуют, музицируют, легко превращая окружающую действительность в полотно для своей тотальной творческой агрессии. Вот и Юра реализует себя то как музыкант, то как художник (самого широкого профиля). Он оформляет диски группы "Волга" – и в ней же играет: на странном, изобретенном им самим инструменте коряга, или "звукосук" (он же "сукозвук").

Самое интересное для него, как и для всей страны, началось в конце 80-х, когда он работал художником в Зеленом театре у Стаса Намина, создавшего тогда Центр своего имени (SNC), некоммерческую и негосударственную организацию, изобретавшую и осуществлявшую всякие творческие проекты в голодной на такие дела стране. Тогда, на волне интереса к России, толпа наших былых музыкальных кумиров рванула посмотреть на кондовую, и все они, так или иначе, попадали в Центр. Не бегая и не суетясь, Юра познакомился с кучей звезд первой величины, в частности, с Йоко Оно и Фрэнком Заппой.

Задним числом кажется неудивитьельным, что такой приколист, как Юра, познакомился с таким приколистом, как Заппа. Гораздо интереснее, что это знакомство выросло во что-то большее, чем улетучивающийся пар разговора.

Дальше он будет рассказывать сам…

 

Collapse )
В очках

Матильда (22)

VII. О ЛЮБВИ

 

Она приехала в Москву раздраженная и полубезумная. И одновременно страстная, готовая что-то искупить и загладить. Антон ни о чем не догадался. Куда там! Он же ни хрена не понимал в людях! Он и сам был почти не человек: ходячий принцип и абстрактное понятие!

И ей с ним жить?! Теперь она уже не сомневалась, что это невозможно.

 

С ней что-то творилось. Она изменилась: говорила по-другому, движения стали другими. Будто она была не здесь, а где-то далеко. Нервная, не смотрела в глаза. "Плохо спала в поезде", – объяснила она.

Она сразу залезла в ванную и долго-долго мылась. Точнее, лежала там. Это место было как буфер между ней и реальностью. За дверью стояла реальность, и выносить ее не было сил. На полке под зеркалом она увидела бритвы Антона. "Вот, если станет совсем уже хреново, есть простой способ. Всегда, в конце концов, есть выход". Это ее успокоило.

Collapse )