April 21st, 2009

once upon a past - 2

ШПИОН. 1985

Совок от нашего условного Лета Любви 1985 года, конечно, не крякнулся. В один хороший пасмурный октябрьский день я шел с работы по улице Зорге. Писал на ходу всякие мысли, весьма оппортунистического толка, ну, как обычно.
Вдруг меня догнала машина, оттуда вывалилось два мента – и ко мне.
Collapse ) 

Прогулка

Вчера прогулялись с Сентябрем и Спу по местным дорогам или без оных. Окрестности Балаклавы, обелиск на высоте "Горная", балка Бер(г)мана, Большой Севастопольский могендовид, античные руины… Так приблизительно км 20 по пересеченной местности. Погоды тут весь месяц стоят отличные, жара пока не убивает и народу мало. Стали попадаться машины с российскими номерами, а то был один, как перст.



Collapse )Collapse )
В очках

Once upon a past - 3



<Начну вывешивать в более хронологическом виде. На самом деле это довольно большой рОман, напечатанный не так давно в "Континенте" под именем "Круг неподвижных звезд" (попал, блин, за неведомые заслуги в большой Букеровский список). Тут я вывешу выжимки из него, а так же то, что в него не вошло, – с небольшой непринципиальной редактурой.>


СИСТЕМА. 1981

Длинноволосый Вася с пятого курса перехватил меня на лестнице в библиотеку и предложил сходить на "подпольный" концерт…
Хиппующие, в потертых, заплатанных, расшитых бабочками джинсах с широченным клешем, с сумками на ремешках до колена – были достопримечательностью этого странного вуза, такие беззаконные кометы в кругу расчисленном светил. 
Они выделялись даже на фоне выдающегося эстетического разнообразия колледжа, почти поголовно волосатого и прихиппованного по самой идее. Замечательно, что тогда студенческая жизнь почти автоматически порождала хиппи или нечто близкое к ним, как за век до этого – революционеров. 
Я удивился, увидев их здесь, тех, кто, вроде, уже не должен был существовать, кончился, отыграв свою короткую песню, растворившись и умерев в море попсы и мещанства. Я будто сел на какую-то машину времени и залетел на десять лет назад, да и вряд ли в Россию…
Они менялись со всем институтом книгами и пластинками, и их музыкальная продвинутость была общеизвестна. Я уважал их вкус, и мне было досадно, что Вася занялся пропагандой такой убогой материи, как русский рок. Он настаивал, что это стоит того. И я, больше из уважения к вниманию старшего товарища, согласился пойти. Герман, мой одногрупник и неизменный компаньон в подобных экспедициях, волосатый, как и все, готовый ехать на какой-нибудь концерт "Машины" или "Автографа" на край света, на этот раз скривил рожу – он не уважал хиппарей принципиально.
– Лучше пить, чем торчать. Мне эти люди противопоказаны. Я сам чуть таким не стал – после школы. Хотел послать институт на х...
– Ну и?
– Армии обосрался, – сказал он просто. 
– Можно откосить.
– А потом куда? В слесаря? После трех лет в институте? Уж лучше водолазом без воздуха. Н-нет, я в теплые края, то есть на теплое место…
Я не стал его уговаривать.
Я узнал о них первый раз из журнала “Америка” 70-го года (отец покупал его в свое время), как бы рикошетом, ища что-нибудь про ковбоев, родео и Буффало Билла, потом встречал в книжках, видел фильм: “Берегите детей и зверей”. Потом стал находить их на улице. В институте была целая колония, отдельная и непонятно функционирующая группа. Настроение общества было плохое, а у них все было ништяк…
Collapse )