June 10th, 2009

Литература как несвобода

Насколько меньше свободы в литературе, в отличие от музыки. Или, скажем, живописи. В литературе, в общем, невозможен никакой авангард (и пример того, что выступило когда-то под этой маркой – лучшее тому доказательство). В литературе все связано с ментальным высказыванием, то есть со смыслом. В ней мало поля игры. Игра может осуществляться в лучшем случае в области сюжета. То есть в отношении к высказыванию. И все стилистические игры почти ничто без “содержания”. Высказывание может быть догматичным, исследовательским, “игровым”, ироничным, провокативным. И все же, прежде всего, литература – это ментальное удовольствие, даже тогда, когда эмоциональное. Оно все равно попадает в нас через рефлексию. Нельзя бессмысленно и случайно соединить несколько слов, чтобы они заиграли. Хотя, конечно, и такое случается. Бывает: иногда смысл подбирается на слух. Но чего может хватить на стихотворение, не хватит на роман.

Содержание музыки – в самой музыке. Она рождается из звуков, а звуки – из вещей. Так же, собственно, и в живописи. И лишь литература рождается из нас самих, из загадочных глубин душевной жизни.

Впрочем, я – лицо заинтересованное, поэтому, может, так и рассуждаю. Было б все так сложно – не было бы столько писателей (очевидное возражение). Но их все равно на порядок меньше, чем музыкантов. А те, что есть – за редким исключением пишут плохо. Можно сказать, что литература – вообще позднее всего созревший род искусства. И приступают к ней из всех искусств – в самом позднем возрасте (примеры некоторых гениев это не опровергает: они мало жили и чудесно рано созрели, словно какая-то программа в них предчувствовала и сообщала, как мало у них времени).

И это притом, что мы вроде бы всю жизнь связаны со словом, с рассказом, информацией, переданной вербальным путем. Не все играют или рисуют, но все говорят слова… Однако разница значительна: не всякий текст есть литература, не из всякого дерева можно вырезать Меркурия.