August 24th, 2009

Катулл


 

Катулл измученный, оставь свои бредни:

Ведь то что сгинуло, пора считать мертвым.

Сияло некогда и для тебя солнце,

Когда ты хаживал, куда вела дева,

Тобой любимая, как ни одна в мире.

Забавы были там, которых ты жаждал,

Приятные – о да, – и для твоей милой,

Сияло некогда и для тебя солнце,

Но вот, увы, претят уж ей твои ласки.

Так отступись и ты! Не мчись за не следом,

Будь мужествен и тверд перенося муки.

Прощай же, милая! Катулл сама твердость.

Не будет он, стеная, за тобой гнаться.

Но ты, несчастная, не раз о нем вспомнишь.

Любимая, ответь, что ждет тебя в жизни?

Кому покажешься прекрасней всех женщин?

Кто так тебя поймет? Кто назовет милой?

Кого ласкать начнешь? Кому кусать губы?

А ты, Катулл, терпи! Пребудь, Катулл, твердым!

 

Выражаю благодарность питерской Маше Базуновой за то, что много лет назад она невзначай «подарила» мне это стихотворение в наилучшем переводе Шервинского. А такое абсурдное дело, как перевод стихов – целиком ложится на совесть переводчика.

 

Collapse )