November 8th, 2010

ВТриЧетверти

Эталон

 



Для меня не существуют женщины, которые красят ногти, дырявятся пирсингом и используют волосы вместо светофора. Я вообще отношусь крайне подозрительно ко всему женскому макияжу и первобытным способам показаться первобытно-красивой.

А уж те ведьмы, которые их (волосы) стригут! Волосы – священный знак свободы, к которому лишь в самом крайнем случае смеет прикоснуться мерзкое железо – тем более для пошлой цели кокетства. Ясно, что у герлов не существовало детского запрета на длинные волосы, не было борьбы за право носить их (была, скорее, противоположная борьба). Поэтому они и не понимают их ценности.

Хипповую бижутерию я терплю – это такой прикол нашего племени. Но все эти игры с ресничками, колечками, тряпочками, побрякушками – кажутся мне крайне суетными и дико вульгарными, имеющими лишь одну цель: броситься в глаза и зацепить (такого же тупого) партнера для половых игр. Пусть женщины и уверяют, что делают это ради одного искусства, самих себя и друг друга.

Чтобы понравиться мне, женщина должна быть, как мальчик. Не в смысле коротких волос (про них все сказано!) или бицепсов. Ничего бабьего, «типично женского» я не выношу. Лучше всего: маленькая грудь, узкие бедра, довольно высокий рост и худоба, чтоб все ребра наружу.

В характере: естественность, открытость без жеманства и всяких детских хитростей – изображать из себя хрен знает что и что-то совсем другое, такое, блин, загадочное-труднопостижимое...

Пусть не расстраиваются те женщины, которым мой взгляд на вещи абсолютно чужд: на свете существует сколько угодно мэнов, которым нравятся прямо противоположные качества.

Только, пожалуйста, не называйте мой взгляд гомосексуальным, мол, под девочкой я мечтаю о мальчике. Насколько я себя понимаю – это не так. Но для меня идеальная женщина должна походить на живого, сильного, смышленого, до отчаянности смелого мальчика, носить штаны, лазить по деревьям, а не возиться с куклами, – и участвовать на равных во всех его играх, как потом – на равных – в его жизни. Чтобы не было «мужских» и «женских» дел, областей жесткой половой дифференциации, где одна из сторон чувствует себя ущербной, а другая, напротив, горделиво сверхполноценной.

 

Collapse )