July 24th, 2012

лаевский

Йога



 

Отсутствие воспоминаний делает тебя пустым, наличие – несчастным.

Но я хочу поговорить как раз о счастье.

Секрет счастья чрезвычайно прост – надо забыть о цели. То есть надо перестать переживать: о будущем, прошлом, возможной опасности или ошибке. Переживать и не верить действительности, даже в ее самые благополучные минуты. Переживания порождают цели. Лишь позабыв о цели – можно понять момент. Главная цель – не достижения конкретного места и результата, а достижение состояния безмятежности. Цель – ничто, настроение – все. Лишь хорошее настроение оправдывает как жизнь, так и цель.

И выходит, что радоваться может либо очень наивный, либо очень смелый человек, который не боится возможных засад – в уверенности, что их либо не будет, либо он с ними справится, как справлялся и раньше. Он не будет заранее готовиться к худшему, отравляя настоящее. Он чувствует в себе силу жить – не защищаясь, не враждуя и не подозревая. Может быть, это приведет его ко многим ошибкам, зато он испытает хоть что-то яркое.

Обладание радостью – настоящая йога, проявление личной силы. Эта личная сила – примерно то же, что хорошая техника у художника. И сперва надо освободиться от ложных ценностей, навязанных мнением людей, реальность которых больше ничего для тебя не значит. Крупная личность творит собственную реальность, на  которую ориентируются другие. Все мы исходим из чужого, чтобы обрести свое. Потому что наша жизнь – это только наша жизнь, ни для кого не повторимая, уникальная, как отпечатки пальцев. Два тела не могут занять одно место, как и одно тело не может быть в двух разных местах, и это определяет все. Прежде всего: что за галактику человек, словно Господь Бог, создал вокруг себя? Ибо человек – господь Бог своей небольшой галактики, и нет никого, кто мог бы творить эту галактику за него. Его можно только убить, освободив от непосильной задачи.

Вот и меня когда-то слишком захватил юношеский платонизм и нигилизм, отрицающий материальный мир, как что-то случайное и несовершенное, что законно вызывало тоску и едва не отчаяние. Тогда казалось, что без великого испытания грустью и отчаянием ты не удостоишься и высшей награды, и тем они оправданы. Грусть в это юное время – хорошая прививка, но как единственное в жизни блюдо она утомляет.

Да и я давно уже не юноша, и сам могу решать: плохо бытие или хорошо, не требуя ничего идеального и невозможного.

лаевский

Мечты




 

Несколько дней назад приехали местные интернетчики менять модем, – и поставили свою машину не очень вплотную к забору, и когда на моей узкой улице появилась блестящая новенькая «шкода» – они, как русские мужики у Гоголя, стали гадать: проедет или нет? «Шкода» проехала почти не замедлив хода, а за рулем сидела молодая красивая девушка, говорившая при этом по мобильному телефону. Казалось, что ни на нас, ни на машину она вовсе не обратила внимания.

– Мечтаю о такой, – сказал молодой компьютерщик.

– Машине или женщине? – спросил я.

– Машине, конечно!

Дурак! Я на его месте мечтал бы о такой женщине.