September 12th, 2012

лаевский

Мальчиш-Кибальчиш




 

Ты получаешь то, что хочешь, ты выстраиваешь то, что заслуживаешь, образ окружающей тебя реальности – это образ тебя самого.

Человек то и дело жалуется на ситуацию, в которую попал, которая мучительна ему и некомфортна. Он мечтает отказаться от нее, сбежать, найти что-то другое.

И это, конечно, его право и свобода. Хотя, если он все же, как Кибальчиш, не сбежит, – очень вероятно, что он будет вспоминать свой жесткий опыт, как глубокий и необходимый. Ибо каждый опыт – ценен. Тем более жесткий опыт. Кто такой «человек с богатым жизненным опытом» – как не тот, кто изрядное количество раз попадал туда, куда добровольно никто попадать не хочет? Но особенно этот опыт полезен, если ты достойно прошел сквозь него, как волк сквозь шеренгу охотников. Если ты вынес из него максимум того, что он мог тебе дать.

Конечно, очень часто случается, что и сбежать некуда, и хотел бы, да – фиг! И тогда все, что человек может ждать от себя, – мужественно тащить свой крест, зная, что навсегда ничего, кроме бриллиантов, не бывает, и даже крест однажды изотрется.

Кто спорит: легкие и приятные ситуации тоже дают много и исправляют однобокую картину мира. Но больше всего они дают тогда, когда ты их заслужил: упорством в стоянии, переноской креста или смелым побегом. Иначе ты просто не поймешь толком, насколько они хороши и уникальны.

Свет отделяется ночной тьмой – и лишь так мы понимаем, что это «свет», и что нам он дорог. Чем больше мы видели подобных границ – тем взрослее и адекватнее наше представление о жизни. Через кризисы и победы над желанием поныть и там же у границы сдаться – происходит взросление.

Конечно, случается опыт, которого лучше не иметь: слишком сильно он корежит жизнь, обрывает все канаты, которые привязывают нас к ней. И человек при внешнем здоровье живет внутренним калекой. Хотя, если преодолеть ужас этого опыта, наверное, и его можно воспринять как что-то ценное. Но увидит ли свет тот, кто уже отравлен борьбой со своим ужасом?


Collapse )