January 28th, 2013

лаевский

Ноша Авраама




(Два этюда о Кьеркегоре)

Читая «Страх и трепет» Кьеркегора, его долгие и странные рассуждения про Авраама и его поступок, имеющие мало общего и с мифом и с реальностью, в которой жил условный «Авраам», я вдруг понял, что Кьеркегор пишет о себе и Регине Ольсен. Авраам – это он сам, совершивший столь же ужасный «нечеловеческий» поступок – убийство любви, подобно тому, что собирался совершить «отец веры» Авраам, – если бы Бог его не остановил. Именно поэтому поступок Авраама загадочно назван «самоотречением». Кьеркегор словно вымаливал у Бога право не делать это – и оправдывался перед собой в необходимости это сделать. Отказаться от возлюбленной – это был его идейный долг, акт веры в свое предназначение, в предназначение философа, выбравшего не женщину и не семейное счастье, а Бога – «силой абсурда»! Кьеркегор хочет быть «трагическим героем», равным Аврааму или Агамемнону, принесшему в жертву дочь Ифигению. «Настоящий трагический герой приносит в жертву себя и все свое ради всеобщего», – пишет он. И, тем не менее, он словно не может простить человечеству и философии то, что они заставляют его совершить! Он приносит свою любовь в жертву тому же Богу, ради которого на заклание вел своего сына Авраам, и он ищет могучих слов утешения – от лица истины, которую он заслужил… И он находит эти слова (хоть и не находит утешения). Он действительно стал Кьеркегором, которого мы все знаем и любим. Но за это право, «быть Кьеркегором», он заплатил слишком дорого! Мы точно не вынесем ноши Авраама.


Collapse )