February 13th, 2015

лаевский

Паника и роли

Берновский Ребенок – это внутренняя паника. Можно сказать, что Ребенок – всегда чего-то боится, это его нормальное состояние. Он не борется со страхом, он ждет, что внешний Родитель его защитит (когда уверен в этом – тогда он счастливо агукает). Так как внешний Родитель, чем дальше, тем больше с этой задачей не справляется, Ребенок начинает использовать интроекцию: присваивать себе чужие качества и возможности, ассоциируя себя с чем-то сильным. Так он стрит миф о самом себе, самоидентифицируясь с присвоенными ценностями.

Берновский Родитель, выросший, в конце концов, из Ребенка, получает все те же сигналы неопределенной (и непреодоленной) паники. К методу «борьбы» Ребенка он добавляет проекцию: распространение на внешнее своего внутреннего состояния, приписывание внешнему собственных интенций (и проблем). Родитель – это тот же Ребенок, приодевшийся, надувший щеки, – а внутри все так же неуверенный в себе. Поэтому он агрессивно защищает свой авторитет и амбиции, свою ложную самоидентификацию. Можно сказать, что все неврозы, срывы, депрессии происходят от этой паники или внутреннего Ребенка. Но паника сильно камуфлируется – в частные проблемы, в сексуальные проблемы, в особенности характера, опыта, в том числе детского. Или она заменяется вторичными источниками паники, предложенными культурой или внешними советчиками.

Взрослый – не борется с паникой. Он игнорирует или презирает ее. Страхи Ребенка – архаичны или инфантильны. Они программируются внешней искаженной реальностью. Она – не «настоящая». Взрослый хочет видеть «настоящее» и сам хочет быть «настоящим». Он не участвует в чужих играх, он живет в собственной ситуации, воспринимая себя как того, кто может решить все проблемы или не попадать в них. Естественно, это будут его личные проблемы, а не «проблемы мира». Он не суетится и не кричит: «Ужас-ужас!». И он готов дорого платить за такую «смелость».

Если ты испытываешь раздражение – значит, в тебе заговорил Ребенок, так и не нашедший пути в своих обстоятельствах, – поэтому проецирующий на внешний мир умысел причинить тебе зло. Умысла нет, ты сам не справился с беспомощным Ребенком. Если бы Ребенок смог стать, наконец, Взрослым, он, вероятно, увидел бы совсем другой мир.

(P.S. В данном случае я использую терминологию Эрика Берна, но наполняю ее собственным содержанием.)