А теперь: в защиту взрослых
Уже некоторое время наблюдаю у себя странный психический феномен: все люди кажутся мне детьми. Писатели, художники, строители, продавщицы, старики. Водители большегрузного транспорта. Я и сам кажусь себе ребенком – среди таких же псевдо-взрослых. От настоящих детей мы отличаемся лишь ростом и опытом. А все, что мы делаем, видится мне игрой, притворством, имитацией "взрослой" жизни. Которой, может быть, и нет вовсе!
Нет даже у хирурга, который запросто может ошибиться, недосмотреть – и убить тебя.
Наблюдаемые мной "взрослые" словно не видят своей смертности, они истребляют себя ложной жизнью и ужасной практикой не столько работы, сколько развлечений. Не так губит труд, как отдых. Вот когда они уже совсем становятся детьми, только убивают себя по-взрослому, то есть на самом деле. Но не чувствуют этого.
Я все время стремился стать, быть "взрослым" – вместо этого почувствовал себя ребенком. А ведь совсем недавно я казался себе стариком, у которого нет будущего, у которого закончилась лучшая часть жизни!
Теперь я вижу, что ничего не кончилось. Болезнь дала обновление, жизнь обновила саму себя.
Плохо ли это, если все – "дети"? Плохо тем, что все у них (нас) – несерьезно. Несерьезно даже тогда, когда речь идет о важных вещах. Мало ответственности к жизни, даже своей. Мало взрослой решимости и надежности.
Что еще плохо в "детях" – капризность и изнеженность. Или лень. Но главное: поверхностность мысли, одностороннее вникание в проблему. Вообще нежелание вникать. Все словно уяснили некоторое количество "взрослых" слов и моделей – и успокоились, решив, что прекрасно замаскировались, что если по паспорту они взрослые, то так и есть.
Мы живем детьми и умираем детьми, даже седые старики, ни фига не поняв! Умираем, не видя, что умираем, что уже умерли. Кого-то утешают иллюзии, концепции. Самые "взрослые" умирают без иллюзий.
Может, я вижу всех через себя, отсюда и эффект? Или оттого, что я много общаюсь с определенного рода публикой? Но и все остальные при всех своих понтах наводят меня на те же мысли.
Никто не надежен. А когда еще и ни одна ситуация не надежна, то мир становится зыбким. Ты словно постигаешь всю майю, но это не делает счастливее. Потому что постижение майи – тоже майя.
Почему? Да потому, что мир-то как раз вполне надежен, – трудно только понять его структуру, отделаться от "априорных" рассудочных понятий, то есть попросту предрассудков и упрощенных схем сознания. Трудно отделаться от тотальной субъективности, заставляющей весь мир видеть через себя и свои интересы и проблемы. Пусть это тоже нормально для смертного и уязвимого существа. Того испуганного ребенка, о котором я пишу.