Пессимист (Александр Вяльцев) (pessimist_v) wrote,
Пессимист (Александр Вяльцев)
pessimist_v

Революция: жена, облеченная в солнце (второй пост о революции)





 
Ну, вот, был на концерте Умки – и там тоже говорили о событиях. Умка хочет остаться «частным человеком». И это правильно: массовый ажиотаж способен манипулировать человеком не хуже власти. При этом из «частных людей» – получаются неплохие революционеры. Видели уже.
Сатрапы недооценивают веселья революции, ее праздничность и карнавальный задор. Что, едва начавшись, она захватывает миллионы людей, далеких от идеи что-либо менять. Страх, веселье и ощущение, что ты делаешь, наконец, что-то эпохальное – вот, что такое революция!
Революция – фестиваль, где и участники и зрители – одни и те же люди. В этом действе есть риск, фантазия и азарт футбольного болельщика. Это добровольный субботник по отчистке города от власти, как от накопившейся грязи. Как от невротического переживания, как от неприличной болезни.
Кому не понятен жертвенный восторг, когда под трассерами сатрапов ты пробираешься с коктейлем Молотова в руке к штурмующему твою баррикаду БТРу? Это экстремизм? Нет, это самозащита свободы. Экстремисты те, кто вынуждают к таким действиям.
Революция – жена, облеченная в солнце, в обноски, в мини-юбку, в джинсы, с открытой грудью и с флагом! Кто устоит от ее соблазнов?!
Вот, что пишет Камю в «Бунтующем человеке»: «Всю историю русского терроризма можно свести к борьбе горстки интеллектуалов против самодержавия на глазах безмолвствующего народа. Их нелегкая победа в конечном счете обернулась поражением. Но и принесенные ими жертвы и самые крайности их протеста способствовали воплощению в жизнь новых моральных норм, новых добродетелей, которые по сей день противостоят тирании в борьбе за подлинную свободу».
Ну, а если генерал-холод обманет сатрапов и на улицах установится не суровая русская зима, а теплая, европейская (как было в годы Перестройки), то у протестующих будет больше шансов. Да, у оппозиции нет единого лидера, нет плана действий, даже нет единой программы, но опыт Египта показывает, что и без этого можно обойтись. Что консолидированный порыв сметает власть, как соломенное пугало. Когда-то египтяне научили греков, теперь научат россиян. Лишь через протест народ может заставить власть уважать себя. Приучить ее к мысли, что властью надо делиться. Помните лозунг 80-х: "Партия, дай порулить!"
Власть считает недопустимым миндальничать с оппозицией, горсткой предателей и горлопанов, выполняющих приказы Госдепа США. На Руси вовеки не бывало, чтобы власть прогибалась! Она будет гибнуть, но ни на какие переговоры не пойдет. Поэтому разные мудрецы будут призывать оппозицию, а не власть остановиться. А чего было бы проще: пойти на уступку миллионам "горлопанов" и провести новые выборы? Но если вся оппозиция – Госдеп США, то переговоры с ней – это потеря суверенитета.
Власть "священна" – пока безнаказанна. Священно то, что не может быть осуждено земным судом, что выше любого суда. В нашей стране это правило в отношении власти действует буквально. Сопротивление ей лишает ее "священного" статуса.
Революцией заражаешься как вирусом. Инфицированного не пугает даже самоубийственность порыва. Зато он чувствует нерв жизни, – настолько она обнажилась и, возможно, укоротилась. Все делается простым и ярким, "здесь и сейчас". Человек живет в эйфории, потому что живет на самом острие, потому что живет рискуя, как призывал философ. Он пребывает в странном восторге, потому что первый раз живет честно, не унижаясь и не будучи никем унижаемым, вне обыденности, приспособления и притворства. И он готов заплатить очень много за этот миг.
Изолгавшийся мир скулит и рычит, как побитый пес. Новый мир творится заново прямо на глазах. Ты словно присутствуешь на акте мироздания, при его родовых муках. Жизнь превращается в театр, в русскую рулетку и игру со случаем. Перед тобой что-то совсем незнакомое, словно во сне. Ты не узнаешь этот город, ставший декорациями драмы: дома – как крепостные стены, улицы, где вчера неслись жадные потоки обывателей, – как поле боя. Менты, включая славный ОМОН, попрятались, улицы пусты, при этом на некоторых царит краткий пир свободы, суровый, как у жертв перед закланием, ибо танки врага уже движутся к центру. Это не передовая на фронте, куда тебя пригнали как скот и пушечное мясо. Ты можешь спокойно остаться дома и узнавать о новостях по радио. Но тогда тебе не испытать страх вратаря перед одиннадцатиметровым. Кто хоть раз пережил революцию – никогда ее не забудет.
Конечно, долго так продолжаться не может, поэтому все революции скоротечны. Или она побеждает, или побеждают ее.
К сожалению, каждая удачная революция заканчивается пошлым пиром победителей. И чем больше заплачено за победу, тем более пошл и зловещ этот пир. Когда вдруг оказывается, что новая власть – точь-в-точь, как старая, или лишь немного свежее. Что ж делать: у каждого явления есть оборотная сторона. Никто не хочет ни операции, ни революции. И та и другая – лишь последнее средство. Ultima ratio народа.
 
P.S. Пусть будет стыдно тому, кто воспримет этот пост как призыв к насильственному свержению власти. Я, как известно, вообще пацифист. Этот пост – лишь предупреждение о том, что может случиться.
Tags: Россия, политика, революция
Subscribe

  • Самсон

    У Советского Союза была «великая идея», которую он мог дать миру, как некую надежду, как мощный эксперимент, страшную и работающую…

  • Выбор

    У интересных людей вся жизнь – череда выборов и экспериментов. Эти выборы и эксперименты спорны и порой небезопасны. Человек усложняет план…

  • Записки гламурного отшельника

    Покойный Нильс назвал меня когда-то «гламурным отшельником». Обидеть хотел, очевидно. Сам я обозначил себя, как трудолюбивого…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments

  • Самсон

    У Советского Союза была «великая идея», которую он мог дать миру, как некую надежду, как мощный эксперимент, страшную и работающую…

  • Выбор

    У интересных людей вся жизнь – череда выборов и экспериментов. Эти выборы и эксперименты спорны и порой небезопасны. Человек усложняет план…

  • Записки гламурного отшельника

    Покойный Нильс назвал меня когда-то «гламурным отшельником». Обидеть хотел, очевидно. Сам я обозначил себя, как трудолюбивого…