Пессимист (Александр Вяльцев) (pessimist_v) wrote,
Пессимист (Александр Вяльцев)
pessimist_v

Categories:

Поиски издалека




Поймал себя на том, что то и дело убегаю от себя. В книжки, кино, тысячи разных дел. Даже в мысль. Но в мысль вообще, не о себе. А если о себе, то все эти мысли посвящены оправданиям или сокрушениям. Поэтому они малоценны.

Что есть я в данный момент? Вытащив себя из обстоятельств и взглянув отдельно и внимательно, четко на себя, что я увижу? Как "я" может взглянуть на "я", где то зеркало? "Я" – объект и субъект сразу, и как оно будет судить, когда оно одно, а когда другое? Не начнется ли сплошное бессознательное притворство?

Собственно, это суть психоделии с моей точки зрения: поймать свое "я". И иногда это довольно успешно удается, только результат плохо вербализуется и запоминается. К тому же "химическое просветление" никогда не убеждает в собственной истинности.

Значит, подобную интроспекцию надо научиться осуществлять как-то без психоделиков.

И вот я стал размышлять о проблеме сознания и "я". И начал искать его издалека, используя как бы научный метод, типа гуссерлианской редукции, но на свой манер.

Начал я с того, что, вот, есть живое тело, суть которого – чувствовать внешние воздействия и избегать тех, которые причиняют боль. Это тело недавно родившегося ребенка. В этом живом теле скоро формируется некий центр, куда стекается вся информация о воздействиях, где накапливается опят взаимодействия с внешней средой, о которой пока нет никакой информации. Это волевой центр или центр манипуляции. Ребенок методом тыка, методом проб и ошибок учится манипулировать реальностью, делает выводы, что надо предпринять, чтобы уменьшить неприятные воздействия. Главным образом: душераздирающе орать. Так как внешняя среда не любит этого ора (что быстро устанавливается) – она попытается что-то придумать и исправить. Проблема решения всех проблем ложится на внешнюю среду, ребенок лишь должен "объективно" сигнализировать.

То есть центр воли и манипуляции формулирует элементарный "ответ" на воздействие. Достаточно быстро вырабатывается язык и система "ответов". И какое-то время тело и этот центр, который допустимо назвать первосознанием, могут жить без "я".

И в тот момент, когда телу кажется, что оно нашло окончательный и универсальный ответ на внешнее воздействие – появляется "я". Это и есть универсальный ответ.

Но триумф длится недолго, потому что следом начинается проблема самого "я", которое очень быстро отъединяет себя от тела и взамен приобретает в компаньоны фрейдовское "Сверх-Я", иначе: комплекс специфических внешних воздействий, рассчитанных именно на "я", а не на тело. И это "я" начинает искать уже свой "универсальный ответ". Это поиск самоидентификации, самотождественности «я», с одной стороны, и места "я" среди других равных "я" – с другой. Одновременно проблема "я" – это проблема морали, то есть допустимых средств манипуляции в ситуации, когда никакая симпатизирующая внешняя сила решать твои проблемы не будет.

И первая попытка такого "универсального ответа" – это Бог, то есть концепция некоей "сверхреальности", симпатизирующей тебе по тем или иным причинам. Правильно отправленные правильные сигналы должны заставить внешнюю "сверхреальность" предпринять что-то для облегчения неприятных воздействий на "я".


Однако, либо сигналы посылаются неправильные, либо посылаются они неправильно, но "сверхреальность" реагирует как-то вяло, чаще всего вообще не реагирует, поэтому "я" приходится решать свои проблемы в основном самому. Самый простой способ: выстроить непробиваемую стену между собой и травмирующей реальностью. То есть обнаружить некий более-менее безопасный путь через чащу – и катить по нему до самого конца. От однообразия пути, как и от разнообразных фиктивных "положительных" воздействий или нефиктивных отрицательных – "я" впадает в своеобразную летаргию. Оно не думает о себе, а думает лишь о внешней репрезентативной части себя, своем лице для публики. Оно думает о ближайших интересах "я"-тела, а не "я"-"я". Оно не ставит задачу осознать себя как феномен, как то, что по устаревшим концепциям называлось "душой", без имени и обстоятельств. В равной степени проблему "я" можно понять как вопрос о человеке как таковом, как расследование вопроса о своем бытие и его смысле.

Может, этого глубокого («чистого» по Гуссерлю) "я" и нет вовсе. А есть только то первичное детское "я", появившееся в ходе ответов на простые внешние воздействия. Чуть-чуть усложнившееся опытом и культуркой, но и только. Психоделия, вроде, отвечает на этот вопрос иначе (и каждый раз по-разному), но без нее мне пока трудно до него дотянутся.

Но я ищу зацепки и следы. Например, чем объяснить «инсайты», в том числе детские, когда и опыта-то с культуркой никаких нет? Или как объяснить механизм первичного различения, выбора, маркирования объектов реальности как «да» и «нет», маркирования изначального, бессознательного и стихийного? Конечно, часть объектов маркируется в целях безопасности, другая – в силу воспитания. Но что-то выбирается очень индивидуально, «произвольно», словно свободная воля и правда существует.

Нет, я знаю, объяснить можно все, и никакой свободы нет, а каждая реакция и выбор есть следствие известных причин. Например, сверхчувствительности, идиосинкразии имярека к определенным воздействиям. Однако эта сверхчувствительность и создает «я» со всей его уникальностью. Как сверхгибкость создает гимнаста.

Я думаю, что уникальность "я" лежит в первичном разделении действительности на "да" и "нет", в том стихийном отборе главных ценностей, что можно назвать "договором с миром". О ненападении. Или нападении. Или отказом от договора, взамен же "я" сохраняет свободу поступать так, как предлагает поступать сиюминутность. Или как нравится, безопасно, "разумно", выгодно и т.д.

Предполагаю, этот "договор" подписывается или не подписывается (что тоже есть вариант "ответа") еще в бессознательном возрасте, не позже четырех лет, поэтому от него не остается следов. И подписывается, естественно, не кровью на бумаге. Однако он запускает программу дальнейшего развития личности – и, тем самым, программу всего будущего имярека. Имярек, словно платоновская душа, выбирает, каким "животным" ему быть: львом, слоном, змеей, скакуном, псом, соколом, бабочкой и т.д. Даже выбирает: быть ему "героем" или не быть? Какую цену он готов платить за первое место? Ибо в еще более глубокой программе человека записано стремление к первенству, как прямое следствие борьбы за существование. Как и стремление к безопасности. Поэтому естественно решить, что безопаснее всего – быть самым опасным. Или имитировать отсутствующую угрозу, или войти в группу тех, которые самые грозные, под их крыло. Эти стратегии поведения вырабатываются тоже очень рано. И уже в детском саду мы можем наблюдать всю палитру личностей, с их достоинствами и недостатками. Жизнь что-то меняет, подправляет, подтесывает, но базис личности остается неизменным.

Это предварительные размышления. Работа продолжается.


Tags: психология, теоретическое, философия
Subscribe

  • Заинтересованность

    Так называемая «мораль», «понимание» добра и зла – это вторичный продукт религиозных (мифологических) концепций,…

  • Другой механизм

    Чтобы объяснить странное поведение человека в некоторых исторических ситуациях, например, культурных немцев в Третьем Рейхе, когда упомянутый…

  • Рычаг

    …Не спрашивайте, как я попал сюда. Здесь есть комната с рычагом в стене. Я сперва думал: может, свет включается или дверь какая-нибудь…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

  • Заинтересованность

    Так называемая «мораль», «понимание» добра и зла – это вторичный продукт религиозных (мифологических) концепций,…

  • Другой механизм

    Чтобы объяснить странное поведение человека в некоторых исторических ситуациях, например, культурных немцев в Третьем Рейхе, когда упомянутый…

  • Рычаг

    …Не спрашивайте, как я попал сюда. Здесь есть комната с рычагом в стене. Я сперва думал: может, свет включается или дверь какая-нибудь…