Пессимист (Александр Вяльцев) (pessimist_v) wrote,
Пессимист (Александр Вяльцев)
pessimist_v

Category:

Русский мат


 

В поле снежно-белом, непомятом
кто-то звонко выругался матом.
И безлюдье прокатилось эхом
по опушкам и лесным засекам.

                                      (Н. Байтов)

 

Недавно я писал про слова-паразиты, сосредоточившись на утвердительно-вопросительном «да» в конце синтагмы. В продолжение «филологической» темы затрону самого большого паразита русской речи – мат. Понятно, что такой «лингвистический феномен», как «мат» – в смысле нецензурного набора слов, табуированной или ненормативной лексики, – есть, вероятно, во всех языках. Но, как признается многими исследователями, например, Плуцером-Сарно, отечественный мат – явление уникальное, прежде всего по его изощренности и как бы тотальности.

Помню, как, будучи в Америсе много-много лет назад, я листал словарь русского мата, изданный местным калифорнийским университетом. На нескольких страницах приводились наши распространенные выражения со словом “х...” (ну там “с прибором”, “на колесиках”, “в рот”, "в жопу" и просто “положу” – надо отдать должное профессиональной и тщательной работе местных ученых…). И всему этому лексическому великолепию в английском нашелся лишь беспомощный эквивалент fuck you! И так по всем остальным позициям (их, как известно, всего четыре, если не считать полутабуированные и прочий жаргон). Какая жалкая нация!

Гордиться в те годы нам было особенно нечем, но тут я испытал законную гордость. Притом, как всем известно, сам я этих слов не употребляю.

Феномен мата заинтересовал меня еще в дошкольные годы в качестве запретного языка неизвестного назначения. И происхождения тоже, хотя в то время в народе считалось, что он был заимствован у татар во время татаро-монгольского ига. Теория абсолютно ошибочная, но в наших дворах не было филологов, а иго было всем известно и жило в массовом сознании едва ли не ярче, чем недавняя война.

Конечно, тема мата вообще и русского мата в частности – обширна и ответственна. Ограничусь лишь некоторыми, социально-психологическими, моментами.

Рискну предположить, что, помимо обычной действительности, существует альтернативная матерная действительность, действительность «телесного низа», как назвал ее Бахтин. Можно назвать ее карнавальной, но я бы считал ее чисто негативной. И так как огромное большинство наших граждан живет в данной действительности – оно пользуется ее языком. Собственно, мат есть сверхэкспрессивная оценка объекта, долженствующая разрушить зависимость от него, и в этом смысле мат несет магическую функцию заклятия негативных явлений. Мат есть негация того, что само по себе дурно. Минус на минус дает плюс.

Но этот механизм относится лишь к естественному порядку вещей: психологическая перегрузка – эмоциональная разрядка через доступный экспрессивный код. Но важно рассмотреть другой механизм функционирования мата: поведенческой имитации.



Как у животных существует защитная окраска, долженствующая скрывать или отпугивать, так у людей существует язык, долженствующий скрывать подлинную мысль или отпугивать потенциальных агрессоров. А что отпугивает лучше, чем мат? Матерящийся сигнализирует окружающим, что он не съедобен, то есть, что не ботаник, не фраер в очках, а сам гопник или сочувствующий, знающий всех авторитетных пацанов на районе: его не тронь! Настоящая урла должна принять его за своего или, на худой конец, не пиз…ть без повода. То есть мат служит целям мимикрии (и в этом качестве он есть язык трусов).

Всеобщий переход к мату был осуществлен в нашей стране в годы формирования пролетарской «культуры» и тотальной криминализации общества, бесконечно выросшей после войны, особенно в условиях, когда значительной части населения выпало пройти через блатную стихию лагеря. Поэтому детям случайно уцелевшей интеллигенции чисто для выживания в бандитских дворах пришлось овладеть и узнать все, что знает местная шпана – и так, в меру сил  каная под плохих, избегать участи жертвы.

Подобным образом гоп-культура породила армию мазохистов-подражателей из интеллигентов, слившихся с ней и искренне уверовавших в красоту и могучую силу русского мата. В мате видели правду жизни, на худой конец – шарм и шик, как в питье дешевого портвейна в подворотне. Интеллигенция решила быть со своим народом, особенно когда ей не предоставили выбора.

Подражательная модель имеет серьезный изъян: она не креативна. Суггестивный эффект достигается за счет лексического повтора, то есть механического умножения обсценных слов, а не создания новых форм и обновления выразительных средств. Хотя творцами языка всегда является меньшинство человечества. Прочие используют мат как данность, как обязательную соль в блюде, которая за десятилетия безжалостной эксплуатации потеряла свою соленость, став просто риторической фигурой, некоей синтаксической сцепкой, без которой значительное число говорящих не могут сложить ни одной фразы.

Мат не передает информацию, он лишь передает эмоцию, модальность речи. Речь становится эмоционально переперченной, но пустой по сути: «Нахуя дохуя нахуярили?! Отхуяривайте нахуй!» (пример из Вики).  

Впрочем, некоторая суть в мате может наличествовать: ругающийся человек предупреждает об угрозе. Он стремится раздавить противника лавиной страшных слов, как бы предвосхищающих уже не словесные кары, которые могут и не последовать. То есть словесная перепалка может заменить реальную войну. У Проппа подобная практика называется, кажется, ритуальной перебранкой.

Но чаще всего ругающийся просто демонстрирует, что маленький котел быстрее кипит, и расписывается в своей беспомощности. Ему любой ценой надо снять эмоциональную перегрузку, и в силу плохого владения мыслью и словом он воспроизводит лишь простейшие конструкции, знакомые ему с младенчества. Мат – язык толпы, лишенной положительного бекграунда и неприкосновенного «я». Хуже всего, что на привыкших к сверхдозам мата обычная речь в качестве средства внушения уже не действует. Словно глухим – им надо громко кричать, чтобы они услышали.

Надо думать, из-за всего вышеперечисленного я всегда не любил мат. И, само собой, считал унизительным подделываться под гопника. Это был не мой идеал. Мат был языком тех, кого я ненавидел или боялся, но, видно, не настолько, чтобы им нравиться. Притом что я прожил все детство в пролетарских районах, ходил в обычные школы и происхожу совсем не из профессорской семьи. Но, видно, не все люди подходят для тех дворов, в которых родились. Главное, что я не находил в быдлячестве никакой романтики и экзотики. Быдлячество окружало меня повсюду, как серая пустыня.

Архаическая матерная среда и романтико-оптимистическая модель не могут совместиться. Это две исторические антагонистические силы, дуальная пара, определяющая демаркацию, создающая принципы, маркирующая бытие как «свое» и «чужое», живое и мертвое. Она помогла понять то, что ты никогда не понял бы при других обстоятельствах.

Утверждение своего права быть собой означает необходимость быть другим. Не назло и не для того, чтобы нравиться девочкам, хотя лучшие из них не любили урлу, – но чтобы понравиться тому миру, который ты выбрал в качестве образца, и который, естественно, «не от мира сего».

Наверное, у этих людей слишком низкий болевой порог, который определяет и пределы компромисса, – поэтому, пытаясь спастись, им приходится лезть на рожон. Тем самым создавая себе насыщенное бытие. И в этом их оправдание.

 

 




Tags: русский мат, теоретическое
Subscribe

  • Заинтересованность

    Так называемая «мораль», «понимание» добра и зла – это вторичный продукт религиозных (мифологических) концепций,…

  • Другой механизм

    Чтобы объяснить странное поведение человека в некоторых исторических ситуациях, например, культурных немцев в Третьем Рейхе, когда упомянутый…

  • Рычаг

    …Не спрашивайте, как я попал сюда. Здесь есть комната с рычагом в стене. Я сперва думал: может, свет включается или дверь какая-нибудь…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments

  • Заинтересованность

    Так называемая «мораль», «понимание» добра и зла – это вторичный продукт религиозных (мифологических) концепций,…

  • Другой механизм

    Чтобы объяснить странное поведение человека в некоторых исторических ситуациях, например, культурных немцев в Третьем Рейхе, когда упомянутый…

  • Рычаг

    …Не спрашивайте, как я попал сюда. Здесь есть комната с рычагом в стене. Я сперва думал: может, свет включается или дверь какая-нибудь…