Трофей на поляне (заметки натуралиста)
Выпивая пиво на Волжском бульваре, у забора локальной стройки, опираясь спиной на строительный столб, вмонтированный в бетонный блок, на котором я сидел (ибо больше тут сидеть не на чем), среди еще не вытоптанной травы, молодой зелени, собачников и жильцов соседних домов, устраивающих здесь пикники с шашлыками, – я вдруг постиг секрет того, почему наши люди всегда оставляют бутылки на месте своего «культурного отдыха»: на берегу моря и реки, в лесу, во дворе собственного дома? Они оставляют их памятником сего замечательного события, словно воздвигают трофей в честь славной виктории.
И им приятно вновь прийти на то же место и найти свой знак, след прежнего триумфа, чтобы увеличить его славу новым количеством стеклотары. Кстати, думаю, что причина установки трофеев мало отличается от причины, по которой собаки и прочие зверьки метят территорию. Но это к слову.
Аналогичным образом "наши люди" оставляют знаки для компании будущих выпивающе-отдыхающих, что место сие проверенно и безопасно, мин нет. Ибо живут на этой земле как на чужой, и справедливо полагают, что ничего более прочного, вечного и красивого, чем кострище и куча симпатичных бутылок вокруг – от их жизни не останется.
С другой стороны, наблюдая сомоорганизующиеся, автономно функционирующие группы, как на Пустых Холмах или у Абая, приходит в голову и другая мысль. Самоорганизующаяся группа ответственна перед самой собой, она не перекладывает ничего на государство, она сама решает все свои проблемы, в том числе и мусора.
Обычный гражданин привык, что его проблемы решает кто-то другой. Он рассуждает, что у большого и богатого государства есть миллион дворников – вот пусть они и работают. Не барское это дело – морочиться о собственном мусоре, а почувствовать себя барином – чрезвычайно приятно. Особенно, будучи маленьким и униженным.
Гуляя по спально-рабочему району, я заодно с удовлетворением отметил, что наши люди по-прежнему предпочитают пить на детских площадках. А где же еще пить в спально-рабочем районе? Не в кафе же. Это нонсенс. Да и нет их тут. Пиво продают всюду, причем иногда очень хорошее, а где его распивать – это уже твоя проблема. Так же как – и облегчиться после него.
Но, в общем, плохо знакомая или, скорее, сильно забытая жизнь в спально-рабочем районе представляется мне в нынешнем ее варианте совершенно допустимой и не такой жалко-некрасивой, как прежде. А люди – что ж, каждым поступком они выписывают иероглиф собственной жизни, который сами не могут прочесть, но который, как секретный шифр, запускает землетрясение или штиль, весеннее солнце над морем или мокрые простыни в больнице.