Пессимист (Александр Вяльцев) (pessimist_v) wrote,
Пессимист (Александр Вяльцев)
pessimist_v

Category:

Пл. Восстания, ночь.





 

Москва богата революционной топонимикой – победившие большевики постарались, истребив всякую крамолу, – увековечить собственную. Они не догадывались, что революция никогда не бывает последней.

Поэтому в 91-ом район Баррикадной вновь покрылся баррикадами: накликали. А вчера бывшая площадь Восстания вновь наполнилась протестующими, изгнанными от Абая.

Я узнал о них, войдя в десять вечера Сеть, чтобы вывесить пост. По «Эхо Москвы» транслировался прямой репортаж самодельного телевидения с места событий, где толпа митингующих окружила и не давала отъехать трем автозакам с задержанными. Корреспондент настоятельно призывал приехать и поддержать – и тем самым закрепить новое место протестной дислокации.

Лучше бы я не слышал: на вечер у меня были другие планы. К тому же до сих пор не прошла спина от прошлой встречи с ОМОНом. А если меня снова свинтят: кто утром отправит ребенка в школу?

И все же я не простил бы себе, что, услышав такой призыв, остался бы дома, изменив многолетней традиции быть по мере сил на «острие революции», чтобы вызвать когда-нибудь у какого-нибудь нового поэта новую «зависть». Дело, конечно, не в «зависти», просто единственный долг гражданина, черт побери, – защищать свои гражданские права. И в этом парадокс, что законопослушные люди – не есть граждане. Они жмутся по теплым квартирам – в надежде, что их гражданские права защитит кто-нибудь другой, более смелый, принципиальный и выносливый. Именно из-за их инертности и трусости Россия по сей день живет без свободы.

Либо они напыщенно заявляют, что вовсе не граждане, тем более этого скверного государства, что они граждане мира, и не хотят возиться в политическом дерме. Их позиция уязвима тем, что если бы никто не возился, то свободы не было бы не только тут, но и нигде, и что мир был бы совсем не тем миром, гражданами которого им хочется быть.

Однако охватывает и отчаяние: тридцать лет я все хожу, митингую, «дерусь» с ОМОНом и задерживаюсь. А свободы как не было так и нет. Ужасная страна!

Новый «лагерь» утвердился в сквере напротив знаменитой высотки. Его преимущество перед Абаем, что тут нет жителей, которые могли бы чем-то возмущаться. И достаточно много покрытого плитами места, которое невозможно вытоптать. Впрочем, в момент моего приезда все ждали зачистки. С двух сторон сквер был окружен автозаками с ОМОНом. В этой ситуации с помощью плаката была созвана «ассамблея», ведущей которой была Алена Попова. На «ассамблее» с помощью «живого микрофона», придуманного на уоллстритовской «оккупации», толпа решала, что им делать в случае нападения милиции: стоять ли до конца или перейти в другое место, и в какое? Предлагались разные варианты, но, в конце концов, было решено остаться, но не винтиться без надобности и не оказывать сопротивления.



Уже в первом часу ночи депутат Дмитрий Гудков сообщил, что достигнута договоренность с милицией: она не будет ничего предпринимать, если собравшиеся не будут вытаптывать траву, ставить палатки, скандировать лозунги и делать чего-то еще. Люди не верят, такие обещания давались много раз и каждый раз нарушались. И все же это какая-никакая победа, хоть на одну ночь.

К закрытию метро людей стало значительно меньше. Зато прибавилось людей на велосипедах, приехавших своим ходом. Появились пенки и спальники: люди укладывались спать на лавочки и плитах сквера. Была вода, какая-то еда, иногда появлялся горячий чай.

Это актуально, потому что стало холодно. Двое старичков азартно играли в бадминтон, чтобы согреться. Так как тут строго действует сухой закон, за соблюдением которого неукоснительно следят, согреваться алкоголем никто не пытается. И это положительно отличает «оккупаи» от, скажем, Пустых Холмов. Но, блин, холодно, и костер не разведешь!

Люди подчеркнуто законопослушны, чтобы избежать любых формальных претензий. Слабый звук создавала лишь одна акустическая гитара, игравшая всю ночь.

Несколько раз за ночь появлялся Илья Понаморев и его помощник. Люди разных убеждений спорят о политике и методах действий. Людей все меньше, менты пытаются поднять спящих, но их блокируют, не слушаются, спят дальше. Или просто греются в спальниках. Я тоже зацепил один: их раздавали всем желающим, как и пенки.

Холодная ночь на улице тянется очень долго: помню это по стопному времени. Коротал время, читая «Путь предков» А. Антипенко («Традиционный мотивы в «Аргонавтике» Аполлония Родосского»). В пять выключили фонари. Тусклые спальники на земле вдруг стали яркими, как цветы. Скоро добровольцы стали собирать мусор в пакеты, даже бычки, хотя курящие педантично кидали окурки в урны.

Около шести, когда в лагере началась традиционная зарядка, я пошел к метро, перед закрытыми дверьми которого уже собрались люди с площади, в основном немолодые. В сквере осталось человек сто, их было жалко покидать, но силы уже не те, да и ребенка пора поднимать.

Главное, что я увидел: новых людей. Да, похожих на тех, что были на баррикадах в 91-ом. И мы тогда упустили демократию. Но что мы о ней тогда знали? И как можно попасть в нее с первой попытки? На месте старого монстра появился новый, но – уже чуть менее страшный.

Эти люди на площади не верят, что все бесполезно и ничего нельзя изменить. Это не протест ради протеста, люди идут сюда не за развлечением или из-за какой-то личной фрустрации. Они полны желания вот так, по капле, выдавливать из города путинизм. Который, конечно, и не путинизм никакой, а российская форма «управления» страной. По этой схеме все места, что в бизнесе, что в административном аппарате любого типа отданы для кормления в обмен на лояльность. Поэтому в России принципиально невозможна ни избираемость, ни демократия.

Лишь широкий гражданский протест, перекрытые автомобилистами дороги, чтобы автозаки не могли проехать к месту манифестации или увезти задержанных – способен бескровно изменить ситуацию. Люди только начали просыпаться, и проснувшихся так мало!

Зато на проснувшихся приятно смотреть. На их энтузиазм, фантазию и самоорганизацию. Их трезвость, ответственность и свободу. Так, медленно-медленно и создается общество граждан, а не рабов и быдла. Из их самопальных собраний прорастает новый тип государства.

 

Немного фото, как всегда:












Интернет-активисты.







Никого не напоминают? А если "шмайсер" в руки?







Антон Носик





Алена Попова



Депутат Илья Пономарев.



Спор за политику.



Депутат Дмитрий Гудков









Красиво протестуют.



Ночной бадминтон.



Предлагают сахар к чаю.







Новое ночное собрание.



Светает. Мента послали.







Сбор мусора.



Наш человек из Ирландии. Неплохо долбал.



Рассвет.



Утренняя зарядка.



До первого поезда 4 минуты.



Tags: Москва, революция, фото, хроника текущих событий
Subscribe

  • Заинтересованность

    Так называемая «мораль», «понимание» добра и зла – это вторичный продукт религиозных (мифологических) концепций,…

  • Другой механизм

    Чтобы объяснить странное поведение человека в некоторых исторических ситуациях, например, культурных немцев в Третьем Рейхе, когда упомянутый…

  • Рычаг

    …Не спрашивайте, как я попал сюда. Здесь есть комната с рычагом в стене. Я сперва думал: может, свет включается или дверь какая-нибудь…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 44 comments

  • Заинтересованность

    Так называемая «мораль», «понимание» добра и зла – это вторичный продукт религиозных (мифологических) концепций,…

  • Другой механизм

    Чтобы объяснить странное поведение человека в некоторых исторических ситуациях, например, культурных немцев в Третьем Рейхе, когда упомянутый…

  • Рычаг

    …Не спрашивайте, как я попал сюда. Здесь есть комната с рычагом в стене. Я сперва думал: может, свет включается или дверь какая-нибудь…