Пессимист (Александр Вяльцев) (pessimist_v) wrote,
Пессимист (Александр Вяльцев)
pessimist_v

Categories:

Понтийские хроники – 4




 

Симеиз, Кошка, Чертова лестница

 

Это путешествие началось в Симеизе, куда мы попали глубокой ночью. Эту ночь мы провели в квартирке Оли Сусловой, где до приезда ко мне жила Маша Львова, в бывшей симеизской вилле, построенной архитектором Красновым. Соседнюю квартирку приобрел Паша Пепперштейн, но жить предпочитает у Оли, так как в его по непонятной причине нет воды. Воды, впрочем, не было и тут, ибо в Симеизе, как во многих других местах Крыма, начал действовать летний режим подачи воды, когда ее включают рано утром и поздно вечером. Однако у Оли Сусловой имелся специальный накопительный бак, поэтому ситуация не была критичной.

Квартирка, собственно, состояла из большой комнаты с высоким потолком, в которой была сделана антресоль для спанья, застекленная веранда и еще одна пристроенная маленькая летняя комнатка. С веранды был вход в крохотные удобства, из окна которых был чудесный вид на растущий впритык к дому старый кипарис. Выход из комнаты на веранду, бывший балкон, осуществлялся через проем с остроконечной мавританской аркой. Такими же арками были увенчаны все проемы дома, как я выяснил позже. Рядом с дверью на балкон стояло узкое, но очень высокое дореволюционное зеркало в стиле модерн.



Надо отметить одинарное остекление и отсутствие батарей парового отопления. Впрочем, в квартирке наличествовала небольшая печка. Вообще, это была вполне богемная квартирка, с эзотерическим уклоном. Имелась в ней и характерная симеизская метка: кресло знаменитого местного резчика Валентина. Смущал лишь звук ночной эстрады, несущейся в открытые окна – из недалекого клуба «Ежи», главного гомосексуального клуба Симеиза. Честно сказать, я был разочарован вкусом геев.

Зато утром я обнаружил еще и великолепный вид из окон: сквозь сосны в прямой наводке можно было разглядеть скалу Дива, чуть правее – скалу Панеа и гору Кошка, бесчисленные острия кипарисов и, конечно же, море.

В дневном свете с улицы я лучше рассмотрел дом, где мы ночевали. Увы, он был целиком изуродован пристройками и нищенскими совковыми террасами. Лишь выступающий деревянный карниз крыши и поддерживающие его деревянные же кронштейны, характерный прием Краснова, как выяснила Маша Львова (мы с ней, блин, из одного колледжа), намекали на былую красоту.

М.Л. по спускающимся к морю заросшим кипарисами террасам санатория Красный Маяк повела меня к аллее Голых Мужиков, прямиком к  гей-клубу «Ежи», сейчас тихому и приметному лишь по выводку каких-то алюминиевых ежей из маленькой аллеи напротив. Вообще, как я узнал, Симеиз – центр постсоветского гомосексуализма. Век живи – век учись… Мы прошли через милый симеизский парк, который, слава Богу, не пострадал от суровой зимы – к скале Панеа, где М.Л. любила, по ее словам, «медитировать» и рисовать.

 Когда-то на скале стояла генуэзская крепость, но ее следов я не нашел. Но вид с 80-метровой Панеа действительно пробивает. Под ногами весь Симеиз, с его старыми виллами, великолепной разрушающейся «Ксенией», прекрасной и еще быстрее разрушающейся «Мечтой» (этой зимой рухнули перекрытия кровли), скалой Дива, скалой Лебединое Крыло со знаменитым диким «пляжем» – и горой Кошка над ним.

Но еще лучше вид с горы Кошка, куда мы отправились после небольшого купания на местном пляже под Дивой. На Кошке помимо вида имеется «археологическая тропа», приводящая к стене якобы таврской крепости. Первый раз слышу, чтобы тавры строили крепости. Все, что про них известно, что они жили грабежом, поклонялись богине Деве и приносили ей в жертву пленников и пришельцев. Ни их этническая принадлежность, ни языковая группа – неизвестны. Ну, и ладно, но на мой взгляд – кладку делали римляне.

Облазив Кошку, я направил нас к новой цели – Чертовой лестнице, по которой в 1820 году взбирался Пушкин («По Горной Лестнице взобрались мы пешком, держа за хвост татарских лошадей наших. Это забавляло меня чрезвычайно, и казалось каким-то таинственным восточным обрядом») – по дороге с Южного берега к Бахчисараю, через Георгиевский монастырь («К чему холодные сомненья? Я верю: здесь был грозный храм...»)

По-татарски она так и зовется: «Шайтан Мердвен», а создали ее, оказывается, римляне, и переходила она в римскую же дорогу via militaris, «которой активно пользовались вплоть до 19 в.», и от которой по сведениям и по сей день сохранилось 10 км. По самому краю яйлы на высоте 600-700 м над морем она вела к Байдарскому перевалу, а от него к Херсонесу.

С Ялтинского шоссе, едва проехав Оливу, мы свернули в горы, чтобы выехать на Старую дорогу. Но свернули где-то не там – и стали кружить по узкому серпантину, шириной в одну машину, в ужасном асфальте, по которому загадочным образом попали в маленький населенный пункт без опознавательных знаков, где неожиданно нашли дом-музей Юлиана Семенова. Получив указания местного жителя – мы все же выехали на Старую дорогу, а по ней очень скоро доехали до деревянных ворот на краю дороги, на которых с трудом можно было разобрать надпись «Чертова лестница».

Увы, никакой лестницы нет. Может, когда-то она и была, но теперь наверх идет обычная горная тропа, несмертельно высокая, чуть выше ста метров. Больше всего она напоминает пересохшее русло горной реки, заросшее и извилистое.

Много лет, проезжая по Ялтинской трассе, я думал о том, что там наверху, и можно ли туда попасть? И вот я тут, наверху. Зрелище напоминает вид с Ай-Петри. По одну сторону широкая зеленая полоса Южного берега и море до горизонта, по другую – поросшая буковым лесом яйла. Через эту яйлу и лес я предложил прогуляться в сторону соседней, лежащей на восток вершины (Исар-Кая), так как по моей карте где-то тут должна быть очередная достопримечательность,  «Байдаро-Кастропольская стена». Мы углубились в заросшие лесом пластичные долины. По количеству брошенных стоянок – место популярно у туристов. И кто-то тут педантично собирает сушняк и складывает в кучи. А каких древесных уродов тут можно увидеть! Лучше не ходить здесь ночью…

Стены мы не нашли, может, не дошли до нее, уже не было времени, а путешествие на Айя стояло живым воспоминанием. М.Л. предположила, что стены и нет вовсе, а «стеной» зовется вот эта вершина, Балчик-Кая, действительно напоминающая стену. Так оно потом и оказалось, хотя в здешних местах должны быть руины древних укреплений, защищавших «лестницу». Ну, вот, лестница – не лестница, стена – не стена, – полное надувалово, решил я. Но ничуть не был разочарован путешествием. Я перелистнул еще одну страницу Крыма, одной из самых интересных книг, оставшихся в моем распоряжении.



Теперь дам отдохнуть себе и читателям.

Фото здесь:

http://www.facebook.com/media/set/?set=a.182202711910334.40233.100003618196051&type=1&l=5ac4eec8c4

Tags: письма с Понта, фото
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments