Кислород

За годы семейной жизни я забыл, что значит жить одному, и как велика разница между одним типом жизни и другим. Холостой одиночка виделся мне капризным эгоистом, зацикленным на своих правах и привычках, бирюком, неспособным воспринимать другого, неуживчивым мизантропом, который никогда ни с кем не может поладить. Впрочем, знал я и таких людей, которые жили одни с тех пор, как хорошо обожглись в пыточной камере семьи – и избегали представителей противоположного пола, как чумы; во всяком случае, ставили жесткий барьер с того момента, как представители пытались превратить отношения в слишком тесные. 

Я не понимал, как трагична одинокая жизнь – и как одновременно красива: за счет своей свободы. Свободы, которая может добавить трагизма, когда она не направлена на какое-нибудь сверхдостижение. Когда ты задыхаешься в ней, как в сплошном кислороде.

Взаимоотношения двоих – серьезное испытание. И любовь тут – лишь вершина айсберга, рекламный трюк, почти как красота.

Проблема всех людей от основания мира – что они так много ставят на отношения двоих. Все только и мечтают, чтобы найти хорошую пару! Но человек никогда не может быть так хорош, как мы рассчитываем. Он может быть хорош для дружбы, да и то редко, но для долгого соприсутствия в твоей жизни, еще и в единственном числе – нет, тут никто хорош не будет! И, однако, люди не успокаиваются – и начинают искать нового человека, на этот раз «по-настоящему» хорошего…

«Влюбленность начинается с того, что человек обманывает себя, а кончается тем, что он обманывает другого», – Оскар Уайльд. 

Отношения порождают несвободу, конфликт и невроз на почве безвыходности. Когда любви уже нет, но одна из сторон не хочет ничего менять и при этом уверяет, что разрыв – ее убьет. Эти конфликты знают все, нет отношений без них. И все же большинство предпочитает остаться с конфликтами, но и с отношениями, потому что иначе своей жизни не видят, не понимают, как это можно жить одному?!

Да, порой – чудовищно трудно. Просто жить, при этом ни в кого не влюбляться, никем не увлекаться, не создавать кумиров и фантастических надежд. Любовь может быть лишь на расстоянии и в воображении. И в первый период встреч, пока реальность и информация не докажут очевидного: что идеальных людей не бывает. Хуже того: особо приятных людей не бывает. Либо они – дикая редкость, еще более дикая, чем Нобелевская премия. И у тебя нет ни шансов, ни заслуг эту премию получить.

И все же трудно не признать, что жить вдвоем – душевно комфортно. Душевный комфорт – опасная вещь, человек многое может отдать за него. Прежде всего – свою свободу.

И, наверное, это первое искушение художника: сохранить свою мучительную свободу, исчерпать которую можно лишь искусством, – или избрать душевный комфорт, ощущение надежности, защищенности, совпадения интересов. Мои сны полны поисками этого, давно утраченного, ощущения. Но проснувшись – я не хочу ему поддаться.

Одиночка – как уличный кот, все время полуголодный, под ветром и дождем. Зато он свободен: он может делать, что хочет, идти, куда хочет, любить – кого хочет. У него развязаны руки. Он должен искать и завоевывать, а не защищать давно найденное. И это молодит.

И в конце всех попыток надо выстроить то, что будет выводом из всех поисков. Это и можно назвать удавшейся жизнью.