Пессимист (Александр Вяльцев) (pessimist_v) wrote,
Пессимист (Александр Вяльцев)
pessimist_v

Categories:

Договор о вечной любви


Все хотят вечного лета и Отца на небе. А еще все хотят вечной любви, хотят вечно любить и быть вечно любимыми. Вообще, хотят, чтобы хорошее было вечным.

Но хорошее не должно быть вечным – вечное приедается. И даже слишком длительное. Даже жизнь, бывает, надоедает. Жизнь подчиняется закону диалектики: мир сменяется войной, война сменяется новым, более глубоким и осознанным миром. Ценность устанавливается во время потери. Борьба за ценность часто составляет самую большую ценность ценности.

Не знаю насчет всего остального, но любовь – просто чувство, и как каждое чувство – конечно. Всякое чувство – это выброс тех или иных химических веществ в кровь. Но этот процесс не может быть очень длительным: кончаются вещества. То есть объект любви должен постоянно придумывать новые трюки, чтобы стимулировать в нас выработку положительных веществ. Иначе любовь исчезнет. Получается, что мы любим за что-то, что вызывает в нас выброс этих веществ.

Вот мой главный, многими не разделяемый тезис: любовь надо заслужить. Собственно, надо заслужить все: славу, здоровье, завтрак… Нет, не плясать на задних лапах, выпрашивая подачку. Ты заслуживаешь не перед кем-то, ты просто расширяешь пространство себя, словно набрасываешь на мир все более широкую сеть. Ты ловец (во ржи). Этому искусству надо учиться.

Конечно, влюбленность почти не нуждается в реальных заслугах объекта любви. Влюбленный любит саму свою любовь, тот образ, который он создал и который почти никогда не имеет отношения к реальному герою. Влюбленный любит приятное состояние влюбленности, поток эндорфинов в крови. Он все время словно под кайфом. Чего ему еще?

Другой разговор начинается, когда влюбленный или влюбленные добиваются того, чего так безрассудно хотели: существовать вместе. Тут воображение врезается в реальность, прекрасное видение вдруг исчезает, а за ним обнаруживается крошка Цахес с золотым волосом. Даже и без волоса, потому что у него, возможно, не было никакого желания ввести в нас в заблуждение. Мы все придумали сами.

Предположим, однако, что сценарий протекал иначе, никто друг друга особо не обманывал, никто не впадал в излишнее воображение – просто потому, что двое подопытных жили близко, хорошо изучили друг друга, пусть и в дружеской форме. А потом эти двое решили сменить отношения на более тесные. И вот тут становятся важны реальные свойства объекта: неаранжированная красота, характер, ум, веселость, надежность и т.д. Для чего нам вообще нужен другой человек, что такое любовь?

Всякое живое существо живет, как правило, за счет поедания другого живого существа, за счет использования его биомассы. Любовью можно назвать договор о взаимном поедании (см. картину Дали): ты используешь время другого, его силы, даже слегка его тело, а взамен ты что-то отрезаешь от себя. Пока процесс взаимного поедания-жертвования доставляет удовольствие – он называется любовью. После он называется семьей.

Можно взять за образец теорию Лоренца, что любовь – это бессознательная компенсация врожденной агрессии, механизм торможения, переноса и трансформации жестких базовых инстинктов в интересах индивидуального выживания, закрепленный в ритуалах. То есть любовь – это договор о ненападении.

Можно понять ее иначе – как желание объединиться с другим живым существом в интересах безопасности. Иными словами, любовь удовлетворяет первичной базовой потребности согласно пирамиде потребностей Маслоу, если объединить две первые ступени: физиологические потребности и потребности безопасности.

Этот человек заменяет мне всех других людей, в которых я совсем не так уверен, он является альтернативным источником знаний и информации, он оказывает поддержку и помощь. С ним приятно обниматься и утрачивать свое онтологическое одиночество, создавая андрогинный иньян. Хорошо, когда у двоих есть общий враг, важность борьбы против которого превышает все возможные несовпадения двоих на подмостках общего быта. Не обязательно это враг, это может быть общая цель, например, творчество. Две половинки арки не падают, потому что опираются друг на друга.

Но вот первичные потребности удовлетворены, и человек хочет чего-то еще, какой-нибудь особой личной реализации. И тут единство арки начинает разваливаться. Потому что потребность в самореализации – это очень индивидуальная вещь. Другой может не понять ни саму эту потребность, ни появление любого непарного интереса. И вдруг оказывается, что один любит арбуз, а другой – свиной хрящик.

А если мы согласимся, что любовь – это чувство, то есть что-то преходящее, то становится очевидным, что не так трудно вызвать любовь, сколько ее сохранить. Не так трудно завоевать человека, сколько удержать его. Ведь воображаемое, что питало любовь – рассеялось. А реально хорошее – стало привычным, не вызывающим вибрации. Нужно постоянно демонстрировать новые качества, интересные другому, которые создавали бы его комфорт, точнее увеличивали бы тот, который у него уже есть и к которому он привык.

Это не значит, что люди немедленно расходятся, едва потеряют интерес друг к другу, но их держит вместе уже не любовь, а совсем другие, более капитальные вещи: привычка, дети, долг, квартирный вопрос, боязнь рисковать, что-нибудь еще и все вместе.

Человек рождается, может быть, симпатичным, но пустым сосудом. Иногда достаточно его формы, чтобы влюбиться в него. Так любят родители детей, довольствуясь формальными вещами и мужественно игнорируя содержание сосуда. Но никто другой не будет любить нас аналогично. Люди захотят увидеть, условно говоря, наше сердце, которое мы, возможно, не успели вырастить. Их будет приводить в недоумение пустота на том месте, где что-то должно быть. Отсутствие сердца, в конце концов, – это анатомическое уродство.

В принципе «история любви» повторяет историю жизни вообще, ее основные принципы: или ты поднимаешься раз за разом на новую ступень, совершая над собой насилие (ибо каждое тело стремится сохранять покой) – или ты спускаешься вниз по реке к благополучному ничто. Желание стать никем – это преобладающее желание человека. По сути, сколько ты вложишь себя в процесс – столько и получишь. Или даже больше. Это как в сказке: если герой совершает маленький подвиг – он получает сундук с медными деньгами, подвиг побольше – сундук с серебряными, совсем большой подвиг – сундук с золотыми и принцессу в придачу.

В жизни человека раз за разом возникают развилки, как в Бардо Тодол, когда он должен сделать выбор, дать верный ответ. То есть совершить поступок. Но он должен быть готов к этому, купить для начала инструмент и инструкцию, чтобы дать самому себе шанс. Может быть, никакой развилки и не появится и все приготовления будут впустую. Ничего страшного: все твои приобретения останутся с тобой и развлекут тебя в твоем одиночестве. Но если шанс возникнет – ты будешь, как самый красивый олень в лесу, в которого захотят стрелять все охотники. И ты будешь выбирать, от чьих стрел увернуться, а чью стрелу пропустить. Или просто убежать в другой лес, если тебе и так хорошо.

Tags: из жизни сильфид и фавнов, любовь, мизантропии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments