If youth but knew (если бы молодость знала)

Чтобы все ЭТО понять – никак не хватит 20-ти лет. И 50-ти. И 70-ти, думаю, тоже не хватит. И – сколько там ни бывает… Это я к тому, что, чем больше натикало – тем для экспериментатора лучше! В том случае, конечно, если забыть про упадок и разрушение, ну, там, ума, здоровья, вдохновения… Тогда возраст, эх, – это проблема… И жизнь проклятая теряет смысл. Сведений, опыта – вагон, а применить не к чему. Зато появляется дополнительный повод побороться за здоровье, с тем же энтузиазмом, как молодость его разрушала, ища веселья и опыта.

Новая задача, новый, фиг знает, подвиг! И это не все: с какого-то момента понимаешь, что у тебя ничего не осталось, чтобы ждать. И если ты думал что-то сделать, то это надо начать немедленно. Это раньше ты мог притворятся, раскидывать камни, чего-то бояться, пятиться, пенять на это и то. А вот теперь ты будешь жить на самом деле, с учетом ошибок, с хорошей мотивацией сделать из оставшегося что-то стоящее.

А там как положит Господь Юпитер.

After the torch-light red on sweaty faces

After the frosty silence in the gardens

After the agony in stony places

The shouting and the crying

Prison and place and reverberation

Of thunder of spring over distant mountains

He who was living is now dead

We who were living are now dying

With a little patience…

(from T.S. Eliot. The Waste Land. 1922)