Манфред

Любовь – сказка, и трудно устоять против сказки. Пусть сказка – ложь. И в ней торчит железобетонный намек для добрых юношей.

Всякая любовь кончается тем, что ты чувствуешь себя либо негодяем и садистом, либо преданным и забытым. Поэтому «любовей» не должно быть много. Впрочем, чувствовать себя садистом можно достаточно комфортно, особенно, когда страдающий не докучает, страдает далеко и молча. Да и все, в конце концов, от чего-нибудь страдают, мы что ли веселимся?! Поэтому позиция «садиста», конечно, предпочтительней.

Однако страдающий – тоже не ребенок, он прекрасно знал, куда лез. И что ради любви, ради этой счастливой одержимости – ты пускаешь другого вглубь своего нежного мяса. Ты словно переливаешь себе чужую кровь – а потом оказывается, что у вас разные группы. И ты стоишь в голом поле, куда тебя выманила любовь: дождь, раскисшая земля, серое небо, шум ветра, пустота. А день назад здесь был дворец, зеленый сад – и звучали сладостные песни. Куда все делось? Мираж?

Вот Манфред отказался от надежд на человека – и правильно сделал. Человек хорош, прекрасен и замечателен, но в своей, а не в его жизни. В своей жизни Манфред должен рассчитывать только на Манфреда. И быть готовым…что он столкнется с «ударами судьбы» – и не сможет их отбить, как раньше, когда он еще не был Манфредом и мог надеяться на чужую помощь.

Наверное, меня бы устроила лишь storm blind love, которая разрушила бы все комплексы моей защиты и посрамила бы мое (трусливое) нежеланием страдать и утратить («постылую») свободу. Но если эти комплексы будут разрушены – это же жуть, что начнется! И я прямиком попаду в знакомый круг: очарования, разочарования, обиды, страдания… Какое богатое предложение!