Уходили сражаться зимой на глину Горы. Для семьи были чистым горем. За дорóгой сквер громыхал жасмином: Называли это Эгейским морем. Не пускали персов дальше парадной, Бои же шли в основном за домом, Умирали на месте, плюя на раны, Пораженья в горле стояли комом. Людей любили, как святые в тюрьмах, Искали не женщин, а пулеметчиц, За чтеньем вдруг превращались в буйных, Аппетит теряли, не спали ночью. И такими вышли в житейский студень: Вопли ада тише, право так, Меркуцио. Все же щит возьму, напишу, что будет… Никогда мидяне сюда не прорвутся!