Не обломаться на Обломове

В одном разговоре на днях прозвучало мнение, что в школьной программе по литературе не нужны все эти Толстые, Достоевские, Гончаровы и пр., мол, школьник ничего понять в этих произведениях не может, а желание их читать будет отбито. Их, мол, надо читать во взрослом возрасте, когда проблемы героев, условно говоря, созвучны твоим собственным проблемам, когда ты можешь сделать открытие, что Обломов, например – счастливый человек…

Действительно: эти произведения не писались для школьников, они писались для взрослых, в некотором смысле – даже образованных людей, не читавших Пелевина и Стругацких. Хуже того: Пушкин никогда не читал Достоевского и – невозможно поверить – остался жив!

С другой стороны, прочесть эти произведения в школе для большинства людей вообще единственный шанс их прочесть. Или хотя бы услышать о них, узнать содержание. Не будут они читать Гончарова или Достоевского ни в 25 лет, ни в 40. Они или вообще читать не буду, или будут читать Маринину. Или того же Пелевина в лучшем случае.

{C}

{C}{C}

Насчет же того, что может понять 15-летний в «Обломове» – да все может понять! Сужу по себе: «Обломов» в школе был одним из любимых. А еще «Господа Головлевы». «Преступление и наказание» ваще было, как бомба: я не мог представить, что литература, текст способны так взрывать сознание!.. А если не «все» я понял, то очень многое, хотя и что-то другое, чем 25-летний. Они (тексты) дали то, что надо – и вовремя. От чего-то остановили, на что-то, напротив, натолкнули. Более того, они были созвучны проблемам, как это ни странно.

То есть трудная школьная литература – как современная инициация, которая происходит именно в этом возрасте, накануне признания человека взрослым и вхождения его в мир взрослых. Когда-то инициация была другая, теперь такая: прививка серьезной культурой, почти невыносимой, мучительной, превосходящей опыт и определяющей будущий опыт. Чтобы человек был глубок – надо как можно раньше знакомить его с понятием и примерами глубины.