Дом
Раньше жизнь и мир вокруг казались ссылкой, невеселым сном, странным обременительным путешествием. Ты считал себя здесь гостем, чужаком, страдальцем, который вынужден терпеть все неудобства этого «проекта», этой истории, места, времени. В общем, существования. Мир плохо подготовился, чтобы принять тебя, ты заслуживаешь лучшего (мира).
И вдруг однажды приходит ощущение, острое, как озарение, что мир – это и есть твой дом, единственный и не подлежащий обмену, знакомый и понятный, как бывает знакома и понятна старая дача, квартира, в которой прожил всю жизнь. Ничто не поразит тебя сильно, не восхитит и не испугает. Остается много неизвестного и неувиденного, но целой картины это все равно не изменит.
Это не значит, что я застрахован от ударов, могу все предвидеть, не сделаю ошибок. Ошибки у нас происходят, как правило, из-за лени и легкомыслия. Конечно, нам не видна вся шахматная доска, мы не знаем всех ходов «противника». И при этом мы участвуем в игре и вынуждены ходить. И даже сами спешим сделать ход, переполненные желаниями и соблазнами. То есть ошибки, конечно, возможны, даже неизбежны, но нет этого детского протеста, этого панического крика: остановите земной шар – я сойду! И уже не спешишь вернуть билет.
Скорее напротив: только начинаешь получать от этого «проекта» удовольствие.
И вдруг однажды приходит ощущение, острое, как озарение, что мир – это и есть твой дом, единственный и не подлежащий обмену, знакомый и понятный, как бывает знакома и понятна старая дача, квартира, в которой прожил всю жизнь. Ничто не поразит тебя сильно, не восхитит и не испугает. Остается много неизвестного и неувиденного, но целой картины это все равно не изменит.
Это не значит, что я застрахован от ударов, могу все предвидеть, не сделаю ошибок. Ошибки у нас происходят, как правило, из-за лени и легкомыслия. Конечно, нам не видна вся шахматная доска, мы не знаем всех ходов «противника». И при этом мы участвуем в игре и вынуждены ходить. И даже сами спешим сделать ход, переполненные желаниями и соблазнами. То есть ошибки, конечно, возможны, даже неизбежны, но нет этого детского протеста, этого панического крика: остановите земной шар – я сойду! И уже не спешишь вернуть билет.
Скорее напротив: только начинаешь получать от этого «проекта» удовольствие.