Пессимист (Александр Вяльцев) (pessimist_v) wrote,
Пессимист (Александр Вяльцев)
pessimist_v

Categories:

Зима в Вечном Городе




«Нет лучшей участи, чем в Риме умереть», – сказал поэт (цитируя классика). Затяни я свой приезд сюда еще на энное количество лет – этим могло бы и кончиться.
Кажется, уже все побывали в Риме, многие – не один раз. А мне все что-то мешало: лень, отсутствие денег, компании. Или желание быть оригинальным… В конце концов, у меня есть другой «проект», который я давно курирую – и он не позволяет мне разбрасываться. И почему-то казалось, что попасть сюда труднее, чем на самом деле. Притом что я бывал в местах много более далеких – и более экзотических.
В общем, хотя все дороги и ведут в Рим, добирался я сюда непростительно долго.

Если ночь скрывала детали, маскируя инаковость, то нос не обмануть. Воздух был другим, со своим средиземноморским пряным довеском. Его ни с чем не спутаешь.
При первом знакомстве Рим был дождлив – и искусителен для глаз и ног. Отправляясь покорять Рим – важно не переборщить.

Есть города, пережившие великие эпохи, чьи названия стали знаковыми. Рим так или иначе переживал великие эпохи почти беспрерывно: то как столица империи, то как столица веры. Множество раз он переживал и унижения, падения и разгромы, но вновь находил силы аккумулировать интерес к себе. «И ты пылал и восставал из пепла», – как с присущей ему напыщенностью сказал про Рим его почитатель и житель Вячеслав Иванов. Политика, история и искусство переплелись в нем столь туго, что каждый раз продлевали и подстегивали его жизнь, не прерывавшуюся от всех поражений, а лишь находящую новую опцию. У Рима – много лиц, и «бренная значительность» – наименьшее из них.
Рим – Утопия, расположенная позади, миф о Золотом веке и «классической весне» человечества. Он – утраченный образец, осколки которого торчат из земли там и здесь. Созерцанию их и было посвящено мое путешествие. Цель понятная и, до некоторой степени, ошибочная. Как выяснилось: Рим не делится на осколки – но лишь на сны, отделявшие один наш день в нем от другого. И с первой же минуты интерес к Риму перестал питаться лишь «мифом», созданным в Москве. Потому что я увидел живой город…
Рим – единая пестрая мозаика, из тех, которыми выстланы полы его базилик. Он – ловкий фокусник, вдруг достающий из рукава площади и закоулки, ракурсы и углы, с арками, падающими тенями и рыжеватыми стенами. Он был лабиринтом, в котором хотелось заблудиться и не хотелось найтись. И он был небом, в котором отовсюду торчал купол св. Петра. Поэтому заблудиться было невозможно.

«Рим похож на Харьков» – сказал Чехов в дурную минуту. Классику не угодишь. Он вообще страдал мизантропией и преувеличениями. Я постараюсь воздержаться от этого. К тому же трудно составить портрет города за неполные 8 дней. Поэтому лишь мелкие частные впечатления и детали картины.
…На современный Харьков, полагаю, Рим совсем не похож. Естественно, он похож на Питер, вернее, Питер на него, позаимствовавший стиль римских палаццо – со всем ордерным оформлением. Наверное, поэтому я так любил Питер: он был для меня преддверием Рима. Наследники державной мощи, здесь, среди снегов, сумерек и белых медведей, мы были словно ближе к Истории и ее средиземноморскому солнцу.

Хорошее путешествие надо заслужить (как и все). Начав предварительное изучение плана Рима, я с удивлением обнаружил, что у него нет «плана» в нашем понимании, то есть какой-то стройной структуры. Для начала, у него нет центра. Не исторического, а, так сказать, градостроительного, визуального центра. Как правило, из этого же центра наличествующая Власть репрезентирует себя, подтверждая ширину политики – широкой (и помпезной) архитектурной панорамой. У Рима не так. За исключением, разве Ватикана. Но Ватикан – это Ватикан, вообще другое государство.
Притом что с историческим центром у Рима все в порядке: это Колизей и раскинувшийся рядом Римский форум, Капитолий, форумы императоров, Палатин, Эсквилин, Бычий форум и пр. Но это лишь «торс» Рима, а где остальные члены? Св. Петр, термы Каракаллы и Диоклетиана, Санта-Мария-Маджоре, Латеран – и т.д. и т.п.? Как все это нанизать на схему перемещений и осмотра, чтобы туда попали еще и пл. Навона, и фонтан Треви, и парк Боргезе, и пьяцца Пополо, и «Моисей» Микеланджело, и «Экстаз св. Терезы» Бернини, и Санто-Карло алле Кваттро Фонтане Борромини – и многое-многое другое?! А еще дом, где жил Гоголь? Как все это логично увязать, разбросанное в разных концах города, пусть жили мы исключительно удачно, у самого Колизея, а Рим не так уж и велик… Долго я ломал голову, разрабатывая план, находя цели и рисуя маршруты к ним, деля их на наши недюжинные, но все же не бесконечные силы. 

Да, жили мы у самого Колизея, в доме, думаю, позапрошлого века, с четырехметровыми потолками (с открытыми балками и досками перекрытия), отчего в квартире удалось устроить антресоли-спальни. В квартиру вели две двери, одна прямо с улицы. Третья дверь вела в маленький «атриумный» дворик, окруженный высокими стенами и словно продолжавший квартиру, но уже без крыши. В сравнительно теплую ночь здесь можно было сидеть с вином. Белые стены, скромно, но культурно украшенные постерами, плиточный пол, крошечная кухонька, миниатюрная душевая кабинка, зато высокое окно с широким мраморным подоконником, на котором любила сидеть Пеппи. Обогревалась квартирка собственным АГВ, и если в первую ночь было холодно, то потом почти жарко – так мы раскочегарили батареи. Квартирка была не без мелких недостатков, но стильненькая, уютная и тихая. Да, центр Рима по ночам спал.

…Слухи не обманули: Рим – учебник архитектуры, во всяком случае, лучшее визуальное пособие. Когда-то я все это «проходил» в институте: эти храмы, эти скульптуры и картины. Теперь все это мне пришлось пройти ногами.
Хорошо, что в Риме все маленькое: расстояния, здания, улицы, площади, магазины, бензоколонки, машины… От Колизея до Ватикана всего пять километров (поэтому мы не пользовались общественным транспортом).  То и дело попадались дома, шириной в два окна, иногда в одно. Лишь руины и соборы велики: великие базилики католицизма, позаимствовавшие у терм и Колизея их размах. Велика, едва не избыточна, насыщенность его музеев и храмов – так что одного зала из Ватикана хватило бы на весь Пушкинский музей, скажем. (Допускаю, что в этом утверждении есть небольшое преувеличение.)
И о том, о чем толком не мог сказать ни один путеводитель или блог в ЖЖ: весь Рим засажен огромными пиниями. Их ухоженные, словно прическа женщины, кроны напоминают зеленые облака и хорошо подчеркивают или оттеняют навязчивый камень пейзажа и безжизненную прелесть руин. Они скульптурно оформляют переломы рельефа и, кажется, создают половину римского очарования.
Той же идее посвящены многочисленные садики на плоских крышах домов или больших балконах-лоджиях (такое же я видел в Афинах). Садики во дворах, огромные сады и парки на холмах – практически на окраине города: через них жизнь вторгается в скудельное тщеславие веков, мешая городу превратиться в мумию. Именно здесь мы отдыхали от нашей этно-познавательной гонки, пили вино и ели финики. Лучше всех был небольшой парк около терм Каракаллы, в кипарисах и самшите, от которых шел ностальгический – после дождя – запах, возвращавший некоторых из нас к солнцу счастливого детства – в советских черноморских санаториях. Другим подобным местом стал огромный парк виллы Дориа Памфили – на окраине Трастевере, недалеко от «русской» виллы Амабелек. Кстати в Риме хватает и пальм, что придает ему некую неожиданную курортность.

Однозначно, что Рим, хоть имеет собственную улицу Ленина, – много грязнее Москвы. Детские площадки редки и совсем бедные. Немало в нем нищих и бомжей, спящих под открытым небом. Одному я даже ссудил евро, подкупленный его босыми ногами. Хватает в нем и разбитого асфальта, неухоженных улиц и запущенных фасадов. Тем не менее, нам не попалось ни одного эстетически отталкивающего района, перекрестка, куска города, на который было бы неприятно смотреть. Даже тогда, когда римская навязчивая барочность стала приедаться, и кривая перемещений унесла нас в новые районы. Все же чувствуется влияние почти трех тысячелетий эстетического порабощения, поработавшего над этим городом, усилие бесчисленных поколений, которое превратилось в инстинкт и традицию красоты. Нам до этого далеко.
У нас вообще не потерпели бы такого города! Что за хаос, что за градостроительный абсурд! Ибо у Рима (повторю) вообще нет четкой структуры, он дробен и извилист – как все живое, и тем неудобен, очарователен, старомоден. Поэтому главный фасад дома из одной эпохи, боковой из другой, дом наезжает на дом, на античный портик, на храм или вовсе с ним сливается, этажность легко варьируется, к тому же дома так тесно прислоняются друг к другу, как деревья разных пород, что непонятно – какой где? Поэтому у многих построек Рима убедительно древний вид.
И здесь могут, как у великой Санта-Марии-Маджоре, пристроить по бокам храма два дома «дворцовой» архитектуры. Чтобы место не пропадало, наверное. В Риме все возможно. И даже античность здесь не только памятник или музей, но и квартира, то есть часть жилого фонда.
Он рос стихийно, как хотел, подчиняясь природе и историческим обстоятельствам, плотно утюжившим его. Не он у кого-то учился – а все учились, глядя на него. И никто не стал выше учителя. Поэтому даже в мелких деталях тут видна эстетическая зрелость.
Кондиционеры здесь редко портят фасад – тем более никто не стеклит балконы с использованием сайдинга! И не вставляет в окна почтенных старых домов дешевые белые стеклопакеты, как любят в Одессе (и не в ней одной, разумеется – но в ней обиднее).
Ни диктаторам, ни индустриализации, ни веяниям времени и моды не удалось изменить традицию и сильно исказить его вид или стиль. Все в нем осталось органично и соразмерно. За исключением, разве, «Зубного протеза»  Витториано – в нем нет помпезного, шокирующего новодела, демонстрирующего государственную и столичную мощь. Кажется, что архитекторы, пристыженные его красотой и историей, не позволили себе соревноваться на этой площадке: кто построит что-нибудь кричащее и нелепое, в стиле Либескинда, Фостера, Гери или Посохина. Даже весь ХХ век со всеми его новыми вещами и проблемами, его автомобилями и толпами новых людей – не сильно изменил его.
На Римском форуме есть ракурсы, где «вечность» Вечного Города чувствуется особо зримо. Ибо практически 25 веков собраны в одном «кадре». И замечательно, что от ХХ, тем более ХХI века здесь лишь толпы туристов, то есть нас, и еще разве технические приспособления – костыли, протезы и операционные штыри руин, которые, как коматозный танцор, танцуют перед нами из последних сил свой танец.
Древняя история – вообще шоу и статья дохода. «Культурный человек» должен увидеть все это своими глазами, ибо только так можно оценить размер и масштаб, разглядеть детали и понять все в целом. Сколько я ни прочел/просмотрел книг и статей про Рим – я все равно не видел его по-настоящему. Он оказался совершенно другим городом, нежели следовало из всех описаний и «коллективного бессознательного».
Этому городу повезло во всем: с историей, местом, климатом. В середине зимы тут цветут нарциссы, а деревья усеяны «гроздьями» мандаринов (впрочем, мало съедобных). И можно опалить на солнце свою бледную рожу.
К нашей чести и чести плана – почти все намеченное было осмотрено. Но не всегда в намеченном порядке. Ибо это не совпало с реальным объемом, который я недооценил. Рим с точки зрения «достопримечательностей» зашкаливает. Даже не уверен, что еще какой-то город на земле с ним сравнится. К тому же некоторые объекты, вроде Римского форума, закрывались необъяснимо рано. Чтобы осмотреть Палатин, нам понадобился дополнительный день. На Ватикан ушло пять часов. Зато мы аж дважды побывали в Сикстинской капелле, ибо в нее ведут два маршрута, короткий и длинный, и мы сперва пошли коротким, разумеется, а потом длинным. С ней вышел небольшой облом: снимать там нельзя, а близорукие глаза видят все размыто. Столько лет ждать этой встречи – и забыть очки (которых и нет). Зато четко видна задница Бога (пардон!) на одной из фресок Микеланджело. Это место вводит в соблазн, – и ничуть не в благочестие. К тому же должен признаться, что фрески Боттичелли, Перуджино, Пинтуриккио, Гирландайо интересовали меня больше «любимца бога скал»...
Проходя второй раз, можно сказать, насквозь, не останавливаясь, словно по коридору, я удивлялся: чего они все тут столпились на дороге?..

Типичный римский пейзаж: пинии, кипарисы и руины. После Колизея, Пантеона, Палатина, терм Каракаллы и т.д. – поражает, что древние могли это построить, а компьютер не изобрели! Им бы еще лет пятьсот продержаться, как кибальчишам, развиваясь в той же парадигме, и «мы» полетели бы в космос на 1000 лет раньше. (Это не шутка: доказательством тому знаменитый Антикитерский механизм.)
Старый римский кирпич, лидион, более плоский и длинный, чем привычный нам. Замечательно, что и современный Рим построен из кирпича этой необычной формы. Во всяком случае, его используют как облицовку. И кладут так, что плоскость стены кажется рассеченной узкими горизонтальными полосами – и выглядит симпатичнее, чем при обычной кладке.
Так же я разрешил загадку горизонтальных отверстий в древнеримских стенах, которые, конечно, видели все, кто хоть немного созерцал римские руины. Если будет интересно – расскажу. Отверстия удобны тем, что по ним можно легко атрибутировать постройку.
Ради «Умирающего галла», известного мне еще по институту, я пошел по подземному переходу в другое здание Капитолийского музея. Выяснилось, что умирает он отнюдь не от раны в коленке, за которую схватился, – как когда-то казалось (что и несколько абсурдно), а от раны в груди, точной копии той, что изображают на иконах и картинах распятого ИХ. Просто наблюдение.

У римских девочек длинные прямые носы на удлиненных лицах. Попадается тип высоких худых римлянок – с чем-то аристократическим в лице.
Римские жители вообще, в целом, внешне привлекательны. У Кампанеллы в «Городе Солнца» предназначенные государством для деторождения женщины взирали на прекрасные статуи. Имелся в виду, вероятно, механизм симпатической магии. В Риме это происходит стихийно… Если встретишь толстого и ужасного, то он, скорее всего, окажется туристом. То и дело из-за угла или куста возникают бегущие (за здоровьем), молодые и не очень люди. Притом что курят тут много и охотно, в том числе женщины.
Переходя улицу в Риме никогда не знаешь: не задавят ли тебя? На зебре без светофоров, где у нас идут, уставившись в смартфон, авто или байк остановятся – только если ты уже неопровержимо кинулся им под колеса. Необязательность зебры для водителей уравновешивается необязательностью красного света для пешеходов. Этот обычай, когда-то популярный и на родине, нам приглянулся.
Множество фонтанов и колонок со свободно текущей водой. Так было заведено при императорах, так продолжается и теперь. Как и «тетраграмматон» SPQR – на каждом канализационном люке. Верность традициям – тоже черта Рима.
Примечательно, что в Риме постоянно ловилась русская речь, что мы сперва принимали за слуховые фантомы, ибо итальянские интонации порой очень похожи на русские. Но нет, пришлось убедиться, что русской речью Рим переполнен, как во времена Гоголя. А на стене рядом с Колизеем имеется примечательная надпись на русском языке.
Что в Риме трудно – это найти место, где можно – по-московски – культурно посидеть-отдохнуть, не прибегая к услугам местных кафе-ресторанов (ибо это все не то, вы понимаете!). То есть очень мало запущенных скверов и детских площадок. Все чем-то застроено, огорожено, проходы закрыты решетками. Мы, впрочем, умудрялись культурно отдыхать в самых неожиданных местах: на Палатине, у терм Каракаллы, на Испанской лестнице, под стенами Ватикана (то есть на границе другого государства) и даже в саду напротив Квиринального дворца, их Кремля по-нашему. Для культурного отдыха очень подходило дешевое итальянское красное вино в удобных мини-паках, не привлекавших внимания. А граппа, купленная в «доме Гоголя» и вскоре распитая в мокром городском саду, между Бернини и Борромини, помогла мне окончательно вжиться в этот город. Все же дух этого города расслабляет и провоцирует на небольшие дерзости. Благо и многочисленная полиция выглядит по-домашнему ненапряжной.

Про местное христианство, а Рим центр его, как-никак. Не безынтересно, что первые римские христианские храмы – и даже самые прославленные из них: Латеранский, Санта-Мария-Маджоре и св. Петр – были (и остаются) ориентированы апсидой не на восток, а на запад, как принято в митраизме. Или как было устроено в вовсе не христианской базилике Максенция, гигантские руины которой до сих пор нависают над Римским форумом – чтобы восходящее солнце, Sol Invictus, освещало храм через главный портал. Более позднее христианство предпочло заходящее – и этим многое сказано.
В храмах играет органная музыка, рядом с ними то и дело попадаются процессии. И католичество явно живо в Риме, едва ли не до сих пор составляя его кровеносную систему. Отнюдь не мешающую абсолютно светскому лицу или сознанию города. У них не сразу так получилось: мы были на площади, где сожгли Джордано Бруно. А теперь по всему городу в витринах стоят бутылки лимончелло в форме мужского члена.
Очевидно, что теперешнее католичество не боится ничего, в том числе современного искусства. Ватикан был наполнен им, включая Кандинского и Шагала, а в храмах попадалась удивительно авангардные скульптуры, снижающие пафос вечного Бернини и иже с ним.
Да, несмотря на все свои потрясающие ценности – барочные храмы утомили. Хотя «Экстаз св. Терезы» не подкачал, даже Пеппи понравился, которая уже выла от церквей и барокко. Нет у нее закалки выпускника Мархи…
Впрочем, даже для выпускника… Храмов слишком много – и, в целом, они похожи друг на друга, избыточно украшены манерными скульптурами и режут глаз блеском золота. Все эти мраморные полы, гигантские колонны, кессонированные потолки и пр. – возвращают их к роскошеству римских терм, из которых произошли. В термах Диоклетиана до сих пор располагается известный римский храм Санта-Мария дельи Анджелис, где до кучи проложен меридиан! Античные колонны так и поддерживают крестообразные своды. Проектом вписывания церкви в термы занимался, кстати, Микеланджело. Что уже не удивляет, ибо тут куда ни плюнь – знаменитость на знаменитости, аж скучно…
Если бы церковь потратила столько денег на бедных, сколько она потратила на все эти золотые потолки и всю эту роскошь, в том числе скульптуры Бернини, где мрамор так похож на настоящую ткань – на земле давно был бы рай… Вопрос, конечно, философский. Рая нет, и был бы он – неизвестно, зато есть шедевры. Красота одна только и может спасти мир, ибо ждать помощи больше неоткуда.
…В храмах все поставлено на современный лад: чтобы осветить знаменитую фреску, картину, купол, скульптуру – надо бросить деньги в специальный ящичек, иначе в глубокой тьме вообще ничего не увидишь. Иногда срабатывала русская мелочь.
Тем не менее, отнюдь не звон колоколов является звуковой доминантой города, а пронзительная «волынка» местной скорой помощи, «амбуланцы», словно тут круглые сутки какая-то катастрофа, теракт, катаклизм, внезапные роды.

По поводу «амбуланц»: чего они орут, не ясно. Для собственного удовольствия, наверное. Ибо в Риме много машин, но нет пробок. В центре, похоже, вообще мало постоянных жителей или жильцов: большинство ставней-жалюзи – закрыто. Притом что припарковаться здесь могут даже на мосту. Кажется, что очень много машин никуда не ездит, а просто – неделями – стоят вдоль обочин, тротуаров, виртуозно припаркованные бампер к бамперу, еще и на склоне одного из семи холмов. Впрочем, выезжая из Рима в 9 утра, попали в самую настоящую пробку. И радовались, что никуда не спешим.
Надписи на товарах только на итальянском: чуть не купили ихние «вареники» с мясом (равиоли или, скорее, аньолотти). Зато английский почти все понимают, поэтому если водитель автобуса говорит, что билеты надо покупать в кафе – ему следует верить…
Оказывается, что большие зеленые попугаи – это местная городская птица, а не галлюцинация усталых туристов…
В популярных местах не только полно торговцев сувенирами и палками для селфи, но и негров, что устраивают целый спектакль с «дарением» простакам самодельных браслетов. За которые все же, оказывается, надо платить деньги (для голодных детей негра). Убирают улицы, ремонтируют дороги отнюдь не негры или какие-нибудь малайцы с вьетнамцами. Негры даже встают и появляются на своем промысле не раньше 12-ти. Нет, работают «белые» люди, хотя не поклянусь, что итальянцы.
Кстати, про уборку. В Трастевере были свидетелями бурной ссоры прилично одетого немолодого дядечки и водителя уборочной машины, разъезжающего по узким улицам так бодро, что от него пришлось отскакивать (благо нашлось куда). Полагаю, дядечка увернулся недостаточно прытко, и водитель почистил (огромными металлическими щетками) не только мостовую, но и его обувь. Несколько раз они кричали друг другу «пароль», то есть просто «слово». Типа: еще «слово» – и я размажу тебя по стенке! Но разошлись без мордобоя, зато с красочными итальянскими жестами.

Несмотря на январь – всюду толпы туристов. У фонтана Треви их столько, что аж страшно и не хочется подходить. Массовые фотосессии и сотни летящих через плечо монет. То же самое у Уст Истины («Римские каникулы»), у Santo Buco («Святого отверстия» или «Замочной скважины») – и вообще во всех самых популярных местах. Как всегда доминируют китайцы. Можно представить, что творится тут летом! Так что нам, несомненно, повезло!
Нам вообще все путешествие удивительно везло – начиная с квартиры и кончая погодой. Ибо был лишь один дождливый день и один пасмурный. А все остальное время была весна, переходящая в лето. И мы увидели едва ли не все, что хотели увидеть – и остались живы. Даже добрались до моря – и искупались в нем. А море все же стоит любых руин!
И хорошо побродили по Цюриху, что было явным бонусом путешествия. И там тоже постоянно слышалась русская речь, беда какая-то!
Несколько удивила избыточная бдительность таможенного досмотра в Мюнхене и Цюрихе. Зато в Риме ретивую бдительность проявила лишь охрана собора св. Петра, где меня тормознули со штопором, прошедшим на тот момент две таможни и аналогичные приборы в Колизее и Ватикане. (А перед всеми известными объектами в Риме сейчас суровый досмотр, усугубляемый близко стоящим БМП с автоматчиками.)
Римляне бегали, а мы наматывали километры пешком, становясь худее и здоровее. Олег прикинул, что мы прошли по Риму не менее 100 километров. И эти были одни из лучших 100 километров в моей жизни. Я бы прошел и еще столько же (как в песне). Но кончился план и дни. Зато теперь, глядя кино «про Рим», сразу узнаю место – и предвкушаю то, что увижу, если камера повернется…
Чего не хватало и не хватило: просто прогулок по Риму, без плана, как в последний день по Трастевере, где нас с определенного момента «вела» Пеппи, – чтобы минимум «обязательных» объектов или совсем без них (что, наверное, невозможно). Чтобы просто «заблудиться», как отчасти удавалось нам по ночам, ибо мы ходили и ночью, когда, лишь завидя в раструбе домов Колизей, – поворачивали в противоположную сторону (кто бы мог подумать!). Ну, может быть, в другой раз…
И теперь надо зарифмовать Рим и снежное Подмосковье, пропустив километры улиц через застывший фокус комнаты, как верблюда через игольное ушко…

***

А вот неполный список того, что мы посетили-посмотрели за неполные восемь дней:
Колизей, Римский форум, Капитолийская площадь и музеи (конная статуя Марка Аврелия, Умирающий галл и пр.). Форумы Августа, Цезаря, Нервы, Траяна (колонна Траяна), Палатин. Термы Тита и остатки Золотого дома Нерона на Эсквилине. Св. Петр и Ватикан, замок св. Ангела (лишь снаружи), пл. Навона (экс стадион Домициана) – три фонтана: Мавра, Четырех рек Бернини и Нептуна, ц. Сант-Аньезе ин Агоне – Борромини. Пл. Торре Арджентино (место убийства Юлия Цезаря). Санта-Мария делла Паче (фрески Рафаэля), ц. Сант-Иво алла Сапиенца – Борромини (только снаружи). Пантеон. Церковь Санта-Мария Сопра Минерва – единственный готический римский храм (Филиппино Липпи, могила Фра Анджелико). Храм Адриана (виа ди Пиетра). Колонна Марка Аврелия (ул. Корсо). Пл., обелиск и дворец Монточиторио (Бернини). Площадь и палаццо Боргезе (мельком снаружи). Алтарь Мира. Мавзолей Августа – из-за забора. Испанская лестница и ц. Тринита-деи-Монти (там же обелиск Саллюстия, фонтан «Баркачча» Бернини). Фонтан Треви и галерея Sciarra (модерн!). Пьяцца дель Пополо: два храма Доминико Фонтана (снаружи), обелиск Рамзеса II, Санта-Мария дель Пополо (XI в.) (Бернини, Рафаэль, Караваджо), «Народные ворота» Бернини. Смотровая площадка и холм Пинчо, пл. Наполеона. Вилла и парк Боргезе: музей Билотти (де Кирико), музей этрусков на вилле Джулия, галерея Боргезе (лишь снаружи, не было уже сил). Стены Аврелиана. Дом Гоголя (via Sistine 126). Пл. Барберини, фонтан Тритон, дворец Барберини (Караваджо и пр. – снаружи, тоже не было сил), ц. Санта-Карло алле Кваттро Фонтане – шедевр Борромини, ц. Сант-Андреа аль Квиринале – Бернини. Квиринальный дворец, обелиск, фонтан Диоскуров. Собор Сан-Пьетро ин Винколи («Моисей» Микеланджело), базилика Санта-Мария-Маджоре и пл. Эсквилин с обелиском, ц. Санта-Пуденциана (самые старые мозаики IV в.). Ц. Санта-Мария делла Виттория – «Экстаз св. Терезы» Бернини. Пл. Республики и термы Диоклетиана. В них: ц. Санта-Мария дельи Анджелис (Микеланджело) – римский меридиан(!), национальный музей Рима, дворец Массимо (античная культура – только снаружи, дворик, магазин). Базилика св. Климента (храм Митры I в.). Латеран: дворец, обелиск Тутмоса III (31 м), базилика Сан-Джовани ин Латерано – «Мать всех церквей» (314 г.) («в католической иерархии… стоит выше всех остальных храмов мира, не исключая… собора св. Петра» – из Вики): фреска Джотто (головы Петра и Павла – не видели). Ц. Сан-Джовани ин Фонте – на римских термах, самый древний христианский баптистерий, IV в., по приказу императора Константина (рядом с Латеранским дворцом и Сан-Джовани). Термы Каракаллы. Ворота св. Павла и пирамида Цестия. Авентийский холм, пл. деи Кавальери ди Мальта («замочная скважина» или «Святое отверстие» – Santo Buco!), смотровая площадка Нино Монфреди (на самом деле – две), ц. Сант-Алессио (Алексия, человека Божия) и ц. Санта-Сабина, Большой цирк (Август). Ц. Санта Мария ин Космедин («Уста Истины»). Бычий форум: фонтан Тритонов, храм Геркулеса (круглый), храм Портуна (бог ключей и дверей), арка Януса, мост Палатино. Театр Марцелла. «Портик Октавии», остатки храма Аполлона Сосиана и храма Беллоны. Площадь Матеи и фонтан Черепах (театр Бальба). Ц. San Martino ai Monti. Остров Тиберина – мимо синагоги и через античный мост Фабрицио. Piazzo dei Fiori – место сожжения Джордано Бруно. Дворец Фарнезе, XVI в. (Микеланджело, Виньола; только снаружи, разумеется, потому что там Французское посольство), дворец Спада (Piazzo di Ferro; галерея Борромини – мельком снаружи). Ц. Санта-Мария-ин-Трастевере. Вообще Трастевере, парк виллы Дориа Памфили. Городок Фьюмичино на берегу Средиземного моря и его пляж. Цюрих наконец!
Самому страшно стало… Но по плану у меня выходило больше…

<Янв.-февр. 2018>



 
Tags: Рим, рассказы
Subscribe

  • Актеры

    Политики – это актеры. Им важно видеть себя на сцене. Политическая трибуна – это театральные подмостки, на которых они демонстрируют…

  • Интернат

    Социализм – интернат для взрослых. Мечта о нем – это мечта ленивого подростка о пожизненном иждивении, когда родитель-государство дает…

  • Сосед

    Когда-то я любил Запад за его музыку, за его свободных людей (с длинными волосами), за его кино, отчасти литературу (которой я все же предпочитал…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments