Тирания тиранов сменилась тиранией «борцов» с ними. Тираны всех видов и размеров оказались удобной мишенью, на которую можно обрушить благородный пафос – и так расписаться: какой я хороший и прогрессивный! Чисто по-детски мир делится на хороших и плохих, и одними «хорошими» другим «хорошим» (членам нашей же секты) внушается лапидарная мысль, что мир плох оттого, что есть некие тираны, которые мучат свои народы и запрещают свободу. И этих «тиранов» шельмуют всеми доступными средствами. Оправдывать их – морально преступно, нерукопожатно. Хотя главный грех всех «тиранов», что они не совпали с «духом времени», не влились в «прогрессивное» историческое течение, не сдали «хорошим» свои страны и города, не вступили в союз с «хорошими» – на условиях последних. И не приняли лекарство, которое прописали им «прогрессивные» – справедливо полагая, что оно убьет не болезнь, а «больных». (А «прогрессивным» и не жалко.) Если нет несчастных и мучителей – жить не интересно. Поэтому они обязательно должны быть. Иначе: кого обличать, над кем издеваться – и над кем проливать крокодиловы слезы, гордясь собой? Парадигма восприятия жизни требует, чтобы были злодеи и невинные жертвы: с первыми мы ассоциируем наших врагов, со вторыми – себя. Поэтому надо не лениться, а тщательно, упорно выискивать дурное (немного его утрируя для красоты картины – и пользы дела, разумеется), – а потом громко и дружно его клеймить. Так и веселее. Режим «тирана» клюют отовсюду, а стоит ему начать защищаться, порой неуклюже, «хорошие» давай кричать: «ну, мы же говорили!» И на их улице начинается праздник. Тираном стал сам общеевропейский консенсус. И теперь он сердится и наказывает. Откуда берется это «божественное» право? Вероятно, из преобладания: тот, кто старше, больше, сильнее – у того оно и образуется. Наказывают за ослушание, за нарушение правил, которые установил (в своих интересах или в духе своих предрассудков и догм) тот, кто сильнее – для тех, кто слабее. Его наказания неотвратимы, а решения безапелляционны. Оказывается, это и есть «свобода», про которую нам когда-то прожужжали уши.