Иной земли, кроме Крыма…
За 20 с лишним лет я написал о Крыме уже столько, что вряд ли смогу написать что-то слишком новое. С другой стороны, опыт постоянно обновляется. И я то и дело нахожу здесь новые места и новых людей в них. Картина оказалась гораздо сложнее и интереснее, чем виделось когда-то.
Вообще, за последнее время и на моих глазах изменилось очень многое и едва не все. Гордая эмиграция превратилась в прискорбный пережиток – и никого не ставят к стенке суровым «или – или».
И теперь, вероятно, нормальный человек добровольно в Крым не поедет, – разве лишь от сугубой бедности и неприхотливости. Даже ностальгия и воспоминания о счастливых днях юности – вряд ли поднимут его со стула или нарушат семейные планы на Сейшелы…
Но существуют и ненормальные, которые все еще едут за потускневшим крымским мифом, Коктебелем, Волошиным, за тем ультимативным: «Всех и каждого честно предупреждаю, что иной земли, кроме Крыма, у нас нет»… То есть за всем тем, чем был Крым для русского человека на протяжении 200 с лишним лет.
А еще Крым – это компания, многие из которой не водятся в других пространствах, многие из которой превратились в постоянных или периодических жителей этого места. Это дом и сад, за много лет борьбы подогнанные под тебя. Это горбатый третьесортный рай и комфорт, которых ты все равно не найдешь нигде. Конечно, есть более красивые и удобные места – как есть далекие красивые звезды... Но жизнь там, тамошний воздух, сила тяжести окажутся неподходящими. По разным причинам. Поэтому я полечу к этой непритязательной звезде, со всей ее красотой, дуростью, провинциальностью, историей, теплотой и пр. В место сложное, противоречивое – и все же живое. Не все поймут его, особенно теперь.
Вообще, за последнее время и на моих глазах изменилось очень многое и едва не все. Гордая эмиграция превратилась в прискорбный пережиток – и никого не ставят к стенке суровым «или – или».
И теперь, вероятно, нормальный человек добровольно в Крым не поедет, – разве лишь от сугубой бедности и неприхотливости. Даже ностальгия и воспоминания о счастливых днях юности – вряд ли поднимут его со стула или нарушат семейные планы на Сейшелы…
Но существуют и ненормальные, которые все еще едут за потускневшим крымским мифом, Коктебелем, Волошиным, за тем ультимативным: «Всех и каждого честно предупреждаю, что иной земли, кроме Крыма, у нас нет»… То есть за всем тем, чем был Крым для русского человека на протяжении 200 с лишним лет.
А еще Крым – это компания, многие из которой не водятся в других пространствах, многие из которой превратились в постоянных или периодических жителей этого места. Это дом и сад, за много лет борьбы подогнанные под тебя. Это горбатый третьесортный рай и комфорт, которых ты все равно не найдешь нигде. Конечно, есть более красивые и удобные места – как есть далекие красивые звезды... Но жизнь там, тамошний воздух, сила тяжести окажутся неподходящими. По разным причинам. Поэтому я полечу к этой непритязательной звезде, со всей ее красотой, дуростью, провинциальностью, историей, теплотой и пр. В место сложное, противоречивое – и все же живое. Не все поймут его, особенно теперь.