Дикари
Мир держится на простых людях. Они строят, водят, добывают, охраняют… Даже при всем развитии НТР доля их остается значительной. Это для них сочиняют юмористы свои крайне смешные юморески, для них как бы композиторы сочиняют великолепную музыку, отравляющую потом воздух и жизнь соседей, дня них со всех сторон продвинутые режиссеры снимают в разные стороны продвинутое кино, надеясь развлечь их и сделать их лучше. Последнее бесполезно. Как 30 лет назад они орали, визжали и матерились, показывая пример детям, слушали попсу, пили и ржали – так и теперь. Они кажутся дикарями, но без правил и ограничений последних. У этих «дикарей» есть единственное правило: нажраться, врубить музон погромче и яростно изображать веселье. Вот, мол, как славно они отдыхают!
Когда «дикари» выходят на тропу «отдыха» – всем нормальным людям лучше прятаться или затыкать уши. Вся их жизнь – имитация чего-то: умения веселиться, умения работать, умения жить… Ибо все это они делают плохо, заимствуя образцы с чужого плеча, ничего не изобретая и не узнавая, идя по пути наименьшего сопротивления. И уж конечно для них недоступно усилие подумать о ком-нибудь, кроме себя. У них даже органа такого нет. Вероятно, они считают, что думают о других лишь слабаки, боящиеся дать в лоб любому, кто чем-то недоволен. Они уверены, что с таким говном, как они, никто не решится связываться (и горды этим). Разве другое подобное говно.
Жизнь наказывает их, но ничему не учит. Потому что невозможно научить кирпич.
И остается лишь мечтать о месте, где их нет – или ждать, когда небу станет тошно от их крика и мерзости – и оно сбросит на них метеорит…
(«Вдохновленно» трехдневной пьянкой соседей. Sorry.)
Когда «дикари» выходят на тропу «отдыха» – всем нормальным людям лучше прятаться или затыкать уши. Вся их жизнь – имитация чего-то: умения веселиться, умения работать, умения жить… Ибо все это они делают плохо, заимствуя образцы с чужого плеча, ничего не изобретая и не узнавая, идя по пути наименьшего сопротивления. И уж конечно для них недоступно усилие подумать о ком-нибудь, кроме себя. У них даже органа такого нет. Вероятно, они считают, что думают о других лишь слабаки, боящиеся дать в лоб любому, кто чем-то недоволен. Они уверены, что с таким говном, как они, никто не решится связываться (и горды этим). Разве другое подобное говно.
Жизнь наказывает их, но ничему не учит. Потому что невозможно научить кирпич.
И остается лишь мечтать о месте, где их нет – или ждать, когда небу станет тошно от их крика и мерзости – и оно сбросит на них метеорит…
(«Вдохновленно» трехдневной пьянкой соседей. Sorry.)