***
Не говори мне про Париж:
Не видел твоего Парижа…
Голубизну свинцовых крыш,
Блондинок час… Оно все ближе –
Уже открытое метро…
До жабр сожженные горгульи…
Париж походит на бистро,
Где иногда бастуют стулья.
Жизнь, как бульвары – под уклон,
Богов исчерпанная милость…
С второй попытки сел в вагон:
Мы оба сильно изменились.
Стекает туча по щекам.
Уже не праздник, а невольник!
Украдкой подниму стакан
И чокнусь с желтой колокольней.
Эпоха славы, чудеса!..
Любовь простыла и промокла.
Лишь с Чертового колеса –
Кидать стихи, как бомбы в окна.
Твой двухколесный бывший рай
Прошел насквозь усталым немцем.
Ну, дай обнять, старик! Прощай!
Я улетаю с легким сердцем…
Не видел твоего Парижа…
Голубизну свинцовых крыш,
Блондинок час… Оно все ближе –
Уже открытое метро…
До жабр сожженные горгульи…
Париж походит на бистро,
Где иногда бастуют стулья.
Жизнь, как бульвары – под уклон,
Богов исчерпанная милость…
С второй попытки сел в вагон:
Мы оба сильно изменились.
Стекает туча по щекам.
Уже не праздник, а невольник!
Украдкой подниму стакан
И чокнусь с желтой колокольней.
Эпоха славы, чудеса!..
Любовь простыла и промокла.
Лишь с Чертового колеса –
Кидать стихи, как бомбы в окна.
Твой двухколесный бывший рай
Прошел насквозь усталым немцем.
Ну, дай обнять, старик! Прощай!
Я улетаю с легким сердцем…