Вопрос времени
Человек – это выдрессированное животное. Выдрессированное плохо и часто не тому. Человек – это жидкое болото, чуть схваченное по поверхности льдом цивилизации. А под ним – трясина, хаос, тьма. И агрессия – ради выживания его злосчастного тела.
Конечно, ему даны положительные подкрепления, нейромедиаторы, помогающие ему испытывать короткие радости и направляющие его туда, куда приказывает ему природа. Собственно, ее законы – первый уровень организации хаоса. Второй человечество создало само – корявенький и лицемерный, состоящий из предрассудков и пропаганды.
Человечество теперь – это дикарь с бомбой, полный затаенной мести за свою несчастную жизнь. Человек – калека и урод, хромающий при каждом шаге, наслаивающий ошибку на ошибке, стараясь сопрячь собственный интерес с отовсюду раздающимися приказами, с отовсюду подмигивающими соблазнами. Мир гремит над ним какофонией, а он, как в шахматах, должен ходить и ходить, воображая, что знает правила. Он несется по дороге, воображая, что умеет рулить, что знает, куда едет. Но он ничего не знает. Поэтому катастрофа – лишь вопрос времени.
Конечно, ему даны положительные подкрепления, нейромедиаторы, помогающие ему испытывать короткие радости и направляющие его туда, куда приказывает ему природа. Собственно, ее законы – первый уровень организации хаоса. Второй человечество создало само – корявенький и лицемерный, состоящий из предрассудков и пропаганды.
Человечество теперь – это дикарь с бомбой, полный затаенной мести за свою несчастную жизнь. Человек – калека и урод, хромающий при каждом шаге, наслаивающий ошибку на ошибке, стараясь сопрячь собственный интерес с отовсюду раздающимися приказами, с отовсюду подмигивающими соблазнами. Мир гремит над ним какофонией, а он, как в шахматах, должен ходить и ходить, воображая, что знает правила. Он несется по дороге, воображая, что умеет рулить, что знает, куда едет. Но он ничего не знает. Поэтому катастрофа – лишь вопрос времени.