Попытка идеи
Согласно Бердяеву («Истоки и смысл русского коммунизма») революция 17-го была неизбежна. И лишь большевики, воспользовавшись русской мессианской идеей о всеобщей справедливости и Третьем Риме, смогли дать народу ту идею, которая остановила анархию и распад страны, заменив распад преобразованием.
Это преобразование тоже было необходимо (в индустриально отстающей стране), оно питалось энтузиазмом, но было замешано на огромном насилии и лжи. Советская власть по необходимости была диктатурой, ибо лишь диктатура может управлять страной в сложный период. Притом что диктаторская манера управления привычна для России. Вместо старой монархически-православной идеи появилась новая, пролетарская, вместо «Москва – Третий Рим» – «Москва – Третий Интернационал»...
То есть Россию без революции было не спасти – и лишь большевики, с их фанатизмом и жестокостью могли это сделать. И, провозглашая одно (что-то марксистское, интернациональное), на самом деле они осуществляли национальный проект. Сами, разумеется, не понимая этого. Проект получился не из прописей, а из ситуации. Хотели одного – построили другое. То, что может существовать, в отличие от прописей и прожектов. Ибо согласно прописям социализм появляется после полноценного буржуазного развития. А жизнь доказала, что народ, испорченный буржуазностью, социализм не построит.
Тем не менее, Бердяев считал, что социалистическое будущее человечества неизбежно: «Весь мир идет к ликвидации старых капиталистических обществ, к преодолению духа, их вдохновляющего. Движение к социализму – к социализму, понимаемому в широком, а не в доктринальном смысле – есть мировое явление».
И, однако, Бердяев предсказал оборжуазивание советского человека, когда эта религиозная по своему духу мессианская идея иссякнет. Так и произошло (идейный вызов не подкреплялся материальной логистикой). И это привело к гибели Советского Союза. После чего начались новые годы анархии и развала... И неуклюжие попытки что-то построить на западный лад, по архаичным капиталистическим лекалам. Что завершилось настоящей колониальной зависимостью от Запада, полной несамостоятельностью, ощущением провала России как глобального проекта.
Сейчас мы наблюдаем болезненные попытки России реанимировать свою идею, свое значение – как силы, что до конца и принципиально будет конфликтовать с Западом. Конфликтовать политически – с его желанием контролировать весь мир, навязывая ему свои модели, выгодные, прежде всего, ему самому. Конфликтовать идейно, идеологически – с культом материальной наживы и духом сластолюбия.
Поэтому должна быть придумана новая цель человеческой жизни, развития общества, какой в свое время был Советский проект (очень корявый и неудачный, как все первое) – чтобы появился новый энтузиазм, а не это буржуазное болото мелкого эгоизма и мещанского «счастья».
Это преобразование тоже было необходимо (в индустриально отстающей стране), оно питалось энтузиазмом, но было замешано на огромном насилии и лжи. Советская власть по необходимости была диктатурой, ибо лишь диктатура может управлять страной в сложный период. Притом что диктаторская манера управления привычна для России. Вместо старой монархически-православной идеи появилась новая, пролетарская, вместо «Москва – Третий Рим» – «Москва – Третий Интернационал»...
То есть Россию без революции было не спасти – и лишь большевики, с их фанатизмом и жестокостью могли это сделать. И, провозглашая одно (что-то марксистское, интернациональное), на самом деле они осуществляли национальный проект. Сами, разумеется, не понимая этого. Проект получился не из прописей, а из ситуации. Хотели одного – построили другое. То, что может существовать, в отличие от прописей и прожектов. Ибо согласно прописям социализм появляется после полноценного буржуазного развития. А жизнь доказала, что народ, испорченный буржуазностью, социализм не построит.
Тем не менее, Бердяев считал, что социалистическое будущее человечества неизбежно: «Весь мир идет к ликвидации старых капиталистических обществ, к преодолению духа, их вдохновляющего. Движение к социализму – к социализму, понимаемому в широком, а не в доктринальном смысле – есть мировое явление».
И, однако, Бердяев предсказал оборжуазивание советского человека, когда эта религиозная по своему духу мессианская идея иссякнет. Так и произошло (идейный вызов не подкреплялся материальной логистикой). И это привело к гибели Советского Союза. После чего начались новые годы анархии и развала... И неуклюжие попытки что-то построить на западный лад, по архаичным капиталистическим лекалам. Что завершилось настоящей колониальной зависимостью от Запада, полной несамостоятельностью, ощущением провала России как глобального проекта.
Сейчас мы наблюдаем болезненные попытки России реанимировать свою идею, свое значение – как силы, что до конца и принципиально будет конфликтовать с Западом. Конфликтовать политически – с его желанием контролировать весь мир, навязывая ему свои модели, выгодные, прежде всего, ему самому. Конфликтовать идейно, идеологически – с культом материальной наживы и духом сластолюбия.
Поэтому должна быть придумана новая цель человеческой жизни, развития общества, какой в свое время был Советский проект (очень корявый и неудачный, как все первое) – чтобы появился новый энтузиазм, а не это буржуазное болото мелкого эгоизма и мещанского «счастья».