Человек и диктатор
Человек – плох и слаб, поэтому Свобода каждый раз оборачивается грязью эгоизма. То есть наживой и дребезгом низших страстей. Человек жаждет желать и удовлетворять желания – как правило, придуманные, внушенные ему. Его развращают и соблазняют, чтобы он потреблял и платил. И он не против.
Религии, в том числе социальные, хотят улучшить человека, не дать его эгоизму и пошлости цвести. Отсюда неизбежный конфликт свободы и «добродетели». Добродетели, увы, подцензурной, неискренней и нестойкой. А если искренней и стойкой – то фанатичной и безжалостной, что едва ли не хуже.
Этот конфликт начинается с человека, в котором живут две силы: природное сластолюбие («воля» Шопенгауэра) и выращенный культурой и воспитанием «дух» («Сверх-Я» Фрейда). Очень часто под видом свободы человек хочет лишь удовлетворить сластолюбие, чему мешают «законы» и «традиции». Поэтому последние должны быть уничтожены.
Свобода впору лишь сильным личностям, которые могут обуздать ее, разоблачить и отбросить все ее соблазны. Такой человек – сам свой диктатор.
Для остальных нужны диктаторы внешние: суд, полиция и безжалостность законов.
То есть – никакой свободы нигде нет. Есть лишь имитация ее, реклама и пропаганда. Есть свобода наживы, тоже ограниченная, – и предоставляемые этой наживой возможности. Которые не сделают тебя ни бессмертным, ни счастливым.
Религии, в том числе социальные, хотят улучшить человека, не дать его эгоизму и пошлости цвести. Отсюда неизбежный конфликт свободы и «добродетели». Добродетели, увы, подцензурной, неискренней и нестойкой. А если искренней и стойкой – то фанатичной и безжалостной, что едва ли не хуже.
Этот конфликт начинается с человека, в котором живут две силы: природное сластолюбие («воля» Шопенгауэра) и выращенный культурой и воспитанием «дух» («Сверх-Я» Фрейда). Очень часто под видом свободы человек хочет лишь удовлетворить сластолюбие, чему мешают «законы» и «традиции». Поэтому последние должны быть уничтожены.
Свобода впору лишь сильным личностям, которые могут обуздать ее, разоблачить и отбросить все ее соблазны. Такой человек – сам свой диктатор.
Для остальных нужны диктаторы внешние: суд, полиция и безжалостность законов.
То есть – никакой свободы нигде нет. Есть лишь имитация ее, реклама и пропаганда. Есть свобода наживы, тоже ограниченная, – и предоставляемые этой наживой возможности. Которые не сделают тебя ни бессмертным, ни счастливым.