Неужели, в самом деле, все сгорели карусели? То есть, нет, наоборот: неужели, в самом деле, починили карусели? Четыре дня мы жили с водой из колодца, где я промыслительно установил насос «Малыш». Ибо основная «магистраль» от колодца к дому (созданная мною осенью) подлейше замерзла. К колодцу я ходил с ведрами – и вспоминал, как жил в Томилино зимой 83-го, в доме без воды, за которой надо было ходить на колонку – и нести ее оттуда в ведрах по ледяному накату, образовавшемуся вокруг той же колонки. Этой водой мы мылись, стирались, на ней готовили свою скудную пищу. И дабл был во дворе, в дощатой кабинке. Дом был весь дырявый, а с нами – маленький ребенок. А потом я ехал на работу в Москву, на ул. Зорге, где я сторожил строительный склад. И там все было точно так же. Поэтому, когда меня порой перебрасывали в контору, занимающуюся делами инвалидов на Песчаной площади, в сталинский дом, я радовался, как человек, попавший на курорт. (Там были разные истории, описанные в одной повести и в одном рОмане.) Так что теперь все было сравнительно лайтово. Как только мы ни отогревали трубу на 25-градусном морозе! Как драла бедная Пеппи свои нежные голые ручки, обматывая замершую трубу греющим кабелем! Сколько было поездок за тем и этим. Чего только мы ни придумывали. И все же упорство победило! Это к тому, что загородная жизнь имеет свои засады (помимо преимуществ). Надо быть к ним готовым. Тут ты сам свой жек, свой сантехник, электрик, плотник, даже порой газовщик (почти ночью до кучи вырубился и АГВ, а на улице -20). Иначе лучше во все это и не вписываться. Ну, если, конечно, ты можешь себе позволить личного управляющего, или если у тебя хватит денег сорить на все «спасательные службы», тогда... Но так как мы себе позволить такого не можем, то мы в булочную на такси и не ездим. Или очень редко...