Профиль
Человек умирает не от старости. То есть и от старости тоже, но старость – понятие растяжимое. Кто-то может умереть от «старости» в 30 лет. А кто-то добредает до 100, прожив в «старости» больше лет, чем другой в «молодости». Пусть это точно не были лучшие годы.
Человек умирает от собственной слабости – нести свою жизнь. Он просто устает. Устает от неудач или слишком большого сопротивления материала. И от малого сопротивления тоже, когда сперва все легко и свободно (не то что у других). Выдержать свободу не просто. Свобода всегда приводит к попытке занять самое удобное место. А всякое удобство по диалектическому закону превращается в проблему.
Человек умирает не когда стареет, а когда сдается, как тонущий в море. Когда исчезает пафос, а утомленный организм уже не может выдержать килограммы допингов, требуемых для поддержания убывающего пафоса. Пафос все равно уходит, а привычки остаются.
Разумеется, можно жить и без пафоса. Особенно, если ты и не знаешь, что это такое. А когда знаешь, но его больше нет и нет прежнего здоровья – человек просто перестает грести. И остатки жизни становятся растянутым самоубийством.
Можно умереть и от Пустоты. В ней не на чем стоять, не за что держаться. Нечего хотеть. И организм, не получая нужных сигналов, сворачивает свою работу... Если человек не упредил его, сунув голову в петлю.
Пустота – это то же отчаяние, но в профиль. Отчаяние – это знакомство с ситуацией, в которой невозможно жить. Пустота – это выгорание всего человека, даже отчаяния.
Человек умирает от собственной слабости – нести свою жизнь. Он просто устает. Устает от неудач или слишком большого сопротивления материала. И от малого сопротивления тоже, когда сперва все легко и свободно (не то что у других). Выдержать свободу не просто. Свобода всегда приводит к попытке занять самое удобное место. А всякое удобство по диалектическому закону превращается в проблему.
Человек умирает не когда стареет, а когда сдается, как тонущий в море. Когда исчезает пафос, а утомленный организм уже не может выдержать килограммы допингов, требуемых для поддержания убывающего пафоса. Пафос все равно уходит, а привычки остаются.
Разумеется, можно жить и без пафоса. Особенно, если ты и не знаешь, что это такое. А когда знаешь, но его больше нет и нет прежнего здоровья – человек просто перестает грести. И остатки жизни становятся растянутым самоубийством.
Можно умереть и от Пустоты. В ней не на чем стоять, не за что держаться. Нечего хотеть. И организм, не получая нужных сигналов, сворачивает свою работу... Если человек не упредил его, сунув голову в петлю.
Пустота – это то же отчаяние, но в профиль. Отчаяние – это знакомство с ситуацией, в которой невозможно жить. Пустота – это выгорание всего человека, даже отчаяния.