(скомпилировано на основе старого поста в ЖЖ (а еще раньше – мини-эссе в «Независимой газете») и его обсуждения с читателями) Если критянин говорит, что все критяне – лгуны, то логически строго эту фразу надо переводить так: все критяне лгуны, солгал я вам. То есть, критяне по меньшей мере не лгуны, хотя, может быть, не все – потому что этот-то один лгун. Минус на минус должен давать плюс... Всё дело тут в местоимении все . На это обратил внимание еще философ Джордж Мур. Почувствуйте разницу: “Все ручные тигры существуют” и “Ручные тигры существуют”. Первый вариант как бы допускает чисто гипотетическое или грамматическое существование некоторого количества несуществующих ручных тигров. Второй вариант — совершенно корректен. Поэтому: все критяне лгуны, значит, и я. Сказал бы он большинство , никто бы не возразил. Обратная фраза, предложенная нами, лишена этого опасного “все”: критяне любят правду – за исключением одного выродка. Разумеется, мы рассматриваем здесь «чистый вариант», то есть лжец лжет всегда, а не время от времени, как всякий нормальный человек. Если он вдруг начал говорить правду – он уже не лжец, во всяком случае с этого момента. Собственно, о том, что он лжец, мы узнаем из его собственного определения критян и того, что он сам относится к этому народу. Тут и начинается апория: во что нам верить: говорит он правду или лжет? Очевидно, что он лжет в любом случае, лжет в независимости от правдивости своей информации: либо как критянин, вдруг сказавший правду, либо как оболгавший честный народ. Если мы не встречали других критян и судим о них по нашему лжецу – то мы вправе думать, что и все остальные лжецы. Или не думать так. Но точно о них сказать ничего нельзя. Главный парадокс апории в том, что в случае, если все критяне лжецы, критянин лжет именно потому, что говорит правду. То есть его правдивость и делает его лжецом. Но сейчас я хочу вообще забыть критян, всех или по отдельности, – и просто проанализировать фразу: "я лгу". Ибо это самоотрицающее утверждение. Я бы расшифровал или развернул его так: "Я утверждаю, что я лгу". Но само утверждение, если оно не касается конкретного предмета, наблюдение за которым помогает нам определить правдивость или ложность утверждения, – ложным быть не может. Тут происходит не верификация утверждения с точки зрения конкретного предмета и его свойств, а верификация самого утверждения, варящегося в собственном соку. Выражение "я утверждаю, что…" равно: "я говорю правду, что…", даже если потом будет звучать полная ложь. Утверждение: «Я говорю правду, что я лгу» – звучит абсурдно. Тут или одно или другое. Но главное не в этом, а в том, что ложь – не самостоятельное явление, ее нет как объекта. Она существует лишь как объект мысли, мыслительная конструкция. Она существует лишь как модальность со знаком минус, то есть как искажение правды о предмете. Но в высказывании "я лгу" – нет другого предмета, кроме нее самой (лжи). А ее, как я доказываю, отдельно от предмета и высказывания о нем – не существует. Значит, высказывание "я лгу" – является высказыванием ни о чем, то есть невозможным. (Можно лгать лишь о чем-то, ни о чем лгать нельзя.) Поэтому и утверждение: "Все критяне лжецы, говорит критянин" равно утверждению "я лгу" – и потому является невозможным. Так я это вижу.