Пессимист (Александр Вяльцев) (pessimist_v) wrote,
Пессимист (Александр Вяльцев)
pessimist_v

Category:

Про "Зазаборный роман" Володи Бороды

Начну с похвалы: человек владеет словом, рисует убедительные картины пережитых страданий, грамотно выстраивает сюжетную линию. У него есть пафос, пепел Клааса стучится в его сердце. Он борется за правду!
Не будем спорить – насколько она устарела: тюрьма, менты и армия в нашей стране почти не изменились с советских времен. Ну и суд само собой, как крыша для них всех. Однако вопрос вызывает отправная точка страдания и романа: арест героя в 1978 году за распространение "Декларации прав человека", которую подписал незабвенный Л.И. Брежнев, как всюду пишет Борода…
К истории вопроса, чтоб не городить напраслину: от подписания "Всеобщей декларации прав человека", принятой Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 году, СССР, как известно, воздержался, но, тем не менее, Декларация вступила в силу (ибо вето СССР тоже не наложил). Значит, по сути, и на территории СССР. Брежнев ее, само собой, не подписывал никогда. Он подписал Хельсинские соглашения 1975 года, где всего лишь был пункт, что государство, подписавшие соглашения, обязуются уважать Всеобщую декларацию прав человека. И все.
В Москве Декларация ходила очень широко, во всяком случае, в начале 80-х. И я не знаю ни одного примера, когда бы кто-нибудь из-за нее пострадал. Ибо после Хельсинки она как бы стала вполне официальным, хотя большинству и неизвестным документом.
Впрочем, я знаю человека из Астрахани, который занимался переписыванием сей Декларации, и его напрягли менты – но там и речи не было ни о каком сроке! Я не хочу идеализировать совок, как я к нему отношусь – всем известно, но в угоду живущим в Чехии и в прочих милых местах бессрочным диссидентам я не буду навешивать на него лишних собак (ему и своих хватает). У меня было куча знакомых, кого посадили за торговлю драгами, и ни одного – кого бы посади за распространение нелегальной литературы, притом что печатали, читали и распространяли ее все, в том числе и я. Единственный, кого я знаю, кто пострадал действительно за политику – был Саша Тарасов в 75-ом году, но у них была целая политическая партия, да и отсидел он всего год или два, правда, серьезно подорвав здоровье. Сажать за политику вообще было в позднем совке не то, чтобы принято, в основном отправляли в дурки на принудку (что, может, похуже лагеря). Борода же уверяет, что его герою дали за печатание и распространение сей невинной Декларации шесть лет лагерей, а его подельнику – двенадцать! (А почему не расстрел?) Таких сроков не давали даже руководителям правозащитных групп, не дали тем, кто вышел в 68-ом на Красную площадь! Но – поди теперь проверь. Впрочем, читатели опуса Бороды и проверять не будут – поверят на слово.
Кстати, выдать себя за жертву политической борьбы – был козырный ход многих наших нелегальных эмигрантов в начале 90-х. Кое кому из них и правда светили сроки, но совсем за другие дела. Запад легко на это велся, ибо там все уже знали, что Россия – тюрьма, и свободный человек жить в ней не может.
Пусть Борода меня опровергнет и скажет, что все правда так и было. Я ему не поверю.
Не поверю в том числе и на основании самого романа.
Сам в тюрьме я не сидел, но скажу… Хотя бы потому, что времена мне знакомые, и в ментах, в КПЗ, в суде, как вы понимаете, я бывал, и кухню эту я чуть-чуть знаю. Более того, в этой стране существует поистине безмерная тюремно-лагерная литература (начатая еще Достоевским), так что, при анализе текста Бороды, есть к чему обратиться. Бесспорно, автор владеет терминологией, ловко ботает по фене, и создается впечатление, что он знает, о чем ботает. Когда говорит про порядки, обычаи, хитрые приемы хитрых зеков для более веселой жизни в камере. Иногда это бывает даже интересно, хотя, в целом, не то, чтобы и сильно ново (опять же – для этой страны). Главный минус, что все, что касается самих перипетий пребывания героя в тюрьме – грешит невыносимой литературностью и выдуманностью.
По сюжету молодой человек попадает в тюрьму в возрасте 19 лет. И лишь пройдя недолгий курс выживания у какого-то сердобольного зека в спецприемнике – замечательно вписывается в камеру следственной тюрьмы, где сидят рецидивисты. Более того, в какой-то момент он начинает руководить ими, отдавать приказы!.. Ну, прям Хлестаков: "Один раз я даже управлял департаментом"!
Мальчик, как он сам пишет, из дворовой шпаны, он вдруг оказывается очень начитанным – и тискает в камере рОманы, чем и заслуживает уважение зеков. А с этим и безопасность. Про тисканье рОманов мы опять же знаем из обширной лагернианы, не надо плагиата. Зеки, конечно народ недалекий, но не настолько, чтобы обалдевать в восторге от чуши, выдуманной 19-летним мальчиком.
Удивление вызывает и то, что за все время проведения в следственной тюрьме, наш юный герой не сделал ни одной ошибки! Ни в общении с матерыми зеками, ни в борьбе с коварными следователями… Ну хоть бы правдоподобия ради, для элементарной художественной диалектики – нет, ни-ни!.. К слову. У меня есть близкий друг, которого посадили почти в 40 лет за торговлю теми самыми веществами. Он и не мальчик был, человек умный, сильный, смелый, и мир этот, блатной, не понаслышке знал, ибо со многими из этой среды общался "по работе". Так он и на Бутырках, и потом в зоне наделал столько ошибок, что просто жалко его было. Причем с воли-то все было видно, где он лажает, но сам он не видел и лишь злился, когда я пытался его образумить… Мол, здесь все другое, ты не понимаешь... Потом выяснилось, что все же не другое…
А тут совсем пацан на первой отсидке ведет себя, как бывалый блатарь, не давая себя в обиду, не унижаясь, каждый раз грамотно разруливая любую чреватую для него ситуацию. И пять дней подряд, сняв очки, бьется в камере с беспредельщиками. Красиво, а потому верится с трудом.
Далее. Некоторые читатели уже обратили внимание на бледность образов сокамерников героя (caps-lo.livejournal.com/48816.html#cutid1). Я бы добавил – их ходульность. Единственный запомнившийся образ – Костя-Музыкант, изъясняющийся так необычно и красиво, смелый, эффектный, легко ставящий на место "хозяина хаты" (камеры). Увы, и это совершенно выдуманный образ, точнее не выдуманный, а "срисованный", отчасти, возможно, из Бабеля (едва не из Ильфа и Петрова), отчасти из все той же безмерной лагернианы.
И уж совсем слабо выглядит выдумка про засланного в камеру наседку-Тита, его разоблачение, побег. Просто голливудское кино!
Но больше всего восхищает, как мастерски, с позиции ничего не боящегося и ни на что не ловящегося героя сопротивления ведет себя пацан с гебешными следователями! Сам знаю: "потом" приятно бывает рассказать фрэндам, как я ловко отбрил мента, как он хлопал глазами и т.д. Это называется хипповой телегой. Вот все эти героические телеги и приведены нам в романе Бороды в своем натуральном виде. Лишая текст хоть какого-нибудь психологизма и достоверности.
Автор может возразить, что это "роман", а, значит, он имеет право на выдумку. И я не буду это оспаривать. Но беда в том, что "роман" с пафосом подан как реальнейший мемуар из жизни советской тюрьмы 70-х. Прямо, впрочем, об этом нигде не говорится, но подобные обороты: "Ау, Кострома, если ты читаешь эти строки…" – указывают на "подлинность", нонфикшность текста.
Так же некоторые читатели – с возмущением – обратили внимание, что "автор сознательно встал на позицию блатного мира", герой ведет себя в тюрьме не как "цветочный человек", то бишь не как хиппи (а герой по прежней свободной жизни имел отношение к этой малопочтенной субкультуре). Что он подыгрывает сильным, мимикрирует под зеков – лишь бы убого выжить… Ну, тут бы я не судил автора и героя столь строго. Вот это-то как раз психологично, что человек хочет выжить. Хочет быть сильным в мире сильных, чтобы из него не сделали петуха или коврик для вытирания ног. Хиппово ли это? Нет, конечно. Вообще, в поведении героя в тюрьме нет ни грамма хипповости, словно его поразила амнезия, зато нам выданы целые тонны диссиденских общих мест и правозащитного гнева. Понятно, что и страшные зеки оказываются в конце концов хорошими, потому что они тоже жертвы власти… Собственно, мир автора (героя) совершенно черно-белый. Все, кто против власти и совка – хорошие, кто за – плохие. Вот и "плохой" Тит – оказывается стукачем, агентом власти, а насильник Ганс-Гестапо – "хорошим", очень полюбившим "политического". Плохи беспредельщики, потому что нарушают воровскую этику, не уважают заработанный авторитет героя.
Герой как бы не замечает, что героические зеки устроили в камере худший вариант все того же государства, не оставив слабому никакого шанса, если он хочет выжить.
Столь трепетно-чувствительный к несвободе снаружи, герой эти, гораздо более суровые правила игры принимает сходу. А как же: тут ведь уже и правда жаренным пахнет. Нет, герой психологически не растет ни на миллиметр, да и как он может это сделать, если он так хорошо вписался в ситуацию, если научился жить в этих условиях – так, чтобы было не больно?
В романе много написано про изнасилования в камере. И герой порой недоумевает, почему только что ставшие петухами люди чуть ли радуются своему положению? Но ведь, по сути, и он точно такой же. Он научился примиряться с мучением, он нашел оправдание для царившего в тюрьме зла и для самих творителей его (не ментов, конечно). Так садист порождает мазохиста, наслаждающегося своим мучением, чтобы не сойти с ума или не покончить с собой.
Герой Бороды не хочет сходить с ума, он хочет выжить любой ценой – и легко этого добивается (ибо мук переламывания нам не показано). При этом нам предлагается на слово поверить, что он остается самим собой. Готов согласиться, ибо – что мы о нем знаем? Ничего. Образ главного героя, как ни удивительно, совершенно бледен. Нам неизвестно почти ничего про его прошлое, мы не видим его взглядов, идей, кроме наивного и беспросветного антисовкизма, мы не видим никаких духовных озарений, на которые мог бы навести такой исключительный опыт, как тюрьма (хотя бы в тех масштабах, как у Игоря Губермана). Впрочем, может это будет иметь место в следующей части? Сомнительно. Не для этого писался роман. Это очевидно "роман-разоблачение", такой маленький "архипелаг-гулаг" и "Иван Денисович" сразу.

Я предупреждал, что литераторы – люди добрые. Но мне с Бородой детей не крестить, поэтому и говорю все, что я об этом произведении думаю.


Tags: как бы рецензия, литература, политика, хип
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Заинтересованность

    Так называемая «мораль», «понимание» добра и зла – это вторичный продукт религиозных (мифологических) концепций,…

  • ***

    Критик всегда одинок, Летом, зимой, в промежутке. Ищет повсюду исток Ужаса: в курице, в утке... Критик всегда виноват: Если девчонку…

  • Другой механизм

    Чтобы объяснить странное поведение человека в некоторых исторических ситуациях, например, культурных немцев в Третьем Рейхе, когда упомянутый…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments