Пессимист (Александр Вяльцев) (pessimist_v) wrote,
Пессимист (Александр Вяльцев)
pessimist_v

Categories:

Once upon a past - 3



<Начну вывешивать в более хронологическом виде. На самом деле это довольно большой рОман, напечатанный не так давно в "Континенте" под именем "Круг неподвижных звезд" (попал, блин, за неведомые заслуги в большой Букеровский список). Тут я вывешу выжимки из него, а так же то, что в него не вошло, – с небольшой непринципиальной редактурой.>


СИСТЕМА. 1981

Длинноволосый Вася с пятого курса перехватил меня на лестнице в библиотеку и предложил сходить на "подпольный" концерт…
Хиппующие, в потертых, заплатанных, расшитых бабочками джинсах с широченным клешем, с сумками на ремешках до колена – были достопримечательностью этого странного вуза, такие беззаконные кометы в кругу расчисленном светил. 
Они выделялись даже на фоне выдающегося эстетического разнообразия колледжа, почти поголовно волосатого и прихиппованного по самой идее. Замечательно, что тогда студенческая жизнь почти автоматически порождала хиппи или нечто близкое к ним, как за век до этого – революционеров. 
Я удивился, увидев их здесь, тех, кто, вроде, уже не должен был существовать, кончился, отыграв свою короткую песню, растворившись и умерев в море попсы и мещанства. Я будто сел на какую-то машину времени и залетел на десять лет назад, да и вряд ли в Россию…
Они менялись со всем институтом книгами и пластинками, и их музыкальная продвинутость была общеизвестна. Я уважал их вкус, и мне было досадно, что Вася занялся пропагандой такой убогой материи, как русский рок. Он настаивал, что это стоит того. И я, больше из уважения к вниманию старшего товарища, согласился пойти. Герман, мой одногрупник и неизменный компаньон в подобных экспедициях, волосатый, как и все, готовый ехать на какой-нибудь концерт "Машины" или "Автографа" на край света, на этот раз скривил рожу – он не уважал хиппарей принципиально.
– Лучше пить, чем торчать. Мне эти люди противопоказаны. Я сам чуть таким не стал – после школы. Хотел послать институт на х...
– Ну и?
– Армии обосрался, – сказал он просто. 
– Можно откосить.
– А потом куда? В слесаря? После трех лет в институте? Уж лучше водолазом без воздуха. Н-нет, я в теплые края, то есть на теплое место…
Я не стал его уговаривать.
Я узнал о них первый раз из журнала “Америка” 70-го года (отец покупал его в свое время), как бы рикошетом, ища что-нибудь про ковбоев, родео и Буффало Билла, потом встречал в книжках, видел фильм: “Берегите детей и зверей”. Потом стал находить их на улице. В институте была целая колония, отдельная и непонятно функционирующая группа. Настроение общества было плохое, а у них все было ништяк…
Жуткая окраинная заснеженная даль вызвала прилив отчаяния. Лишь наличие Васи и прочего пипла возводило хлипкую декорацию нормальности. Вася пришел с девушкой – Леной, красивой, веселой, учащейся в том же институте, хотя мне в общей массе придурков так и не довелось с ней познакомиться. Как и с Сюзи и Олей Серой, другой институтской парой красавиц (а все хипповые девицы тогда были красавицами). 
Вообще, я увидел много людей, которых я неоднократно замечал в институте у фонтана, но никогда не видел их такими веселыми, свободными, полными своей удивительной жизни. Пудель, Купер, Гоша, Федор, Саша Иванов, Тюрин… Которые могли быть в любой другой стране, но не в этой. Десятки новых людей, которые подходили, приветствовали, говорили. Сотни сумасшедших, перед которыми широко раскрыты двери всех дурдомов. Здесь, как в толпе, можно было затеряться, здесь было интересно и нестрашно быть кем угодно, даже собой. 
Это была знаменитая московская Система конца семидесятых – начала восьмидесятых. Но я еще этого не знал. Я привык считать, что всюду опоздал. Я привык считать приятелей единицами. Здесь счет велся на десятки. И я не был готов довериться им, как никогда не доверялся никому опрометью. Но смотрел с интересом. Я был чужой здесь, но скорее поверхностно, чем по сути – по незнанию имен и специфики общения, цепляясь взглядом за проводника-Васю, не Вергилия, но другого, того, кто должен был показать поэту Рай.
На большой сцене кинотеатра одинокий парень под прикрытием хаера колдует над своей двугрифовой гитарой. Зовут его Мочалов. Раздаются протяжные звуки, повторяемые и искажаемые примочками. Что-то такое фриппертрониевское, заумь для понимающих.
Концерт начался – и скоро кончился из-за срыва самодельной навороченной аппаратуры. Музыкант попросил разойтись тихо, не вызывая недовольства администрации. И двести человек встали и разошлись тихо, без свиста, криков и прочего свинства. Я был поражен. Я не мог ожидать этого от патлатых, бородатых, страшно одетых людей. После выхода из зала не было портвейна, веселья, свирепого студенческого разгула, как принято после выступления нормальной рок-группы. Ни досады, ни желания с досады или радости что-нибудь разбить. Словно я был среди слушателей консерватории. 
И еще поразило почти полное отсутствие нецензурной лексики, достававшей меня повсюду – в школе, в институте, на картошке, на обмерочных выездах в провинцию, отсутствие, компенсирующееся, впрочем, избыточным сленгом, словно они хотели создать свой язык, ничем не напоминающий общеизвестный (профанный): ни доступный нормативный, ни доступный блатной. Сильно выросшей компанией мы двинулись к метро. По обрывкам мыслей и слов, по манере общаться, я понял, что в путешествии по темному страшному лесу невзначай встретил попутчиков.

(продолж. следует)





Tags: once upon a past, Беллетристика, Быль, хип
Subscribe

  • Шанс

    Революция – фрейдистский бунт против Отца, шанс опрокинуть сложившийся миропорядок, устоявшийся политический консенсус – и получить…

  • Две традиции

    До 17-го в России была сравнительно мягкая диктатура царизма. После 17-го – жесткая диктатура большевиков/КПСС. Ослабление диктатуры в…

  • Реторта

    Революция всегда против реального человека – за идеального и воображаемого. Она отрицает его потребности и природу. Она бунтует против,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments