Category: авиация

Category was added automatically. Read all entries about "авиация".

Армагеддон

Армагеддон закончится в четыре. Часть 4, последняя




Утром Мангуста зовет срочно ехать: должны прийти ученицы, а у нее нет клея для плиток. В Зихроне я привычно караулю и отгоняю машину на стоянке у супермаркета, где как всегда нет места – пока она покупает клей. Моя работа ответственна и благородна. И даже без завтрака.

Дома на веранде ее уже ждут ученицы – и я привычно ухожу гулять, к своему Мамврийскому дубу. По дороге снова вижу газель и коров, словно они всегда пасутся вместе. Над Израилем опять солнце и почти целиком голубое небо, хотя Мангуста предпочла бы облака или даже тучи.

И я, пожалуй, согласен. Это утомительно – иметь все время одно и тоже время года. По глубоко укорененный парадигме сознания – жизнь должна проходить через умирание и воскрешение, переживать мистерию утраты и обретения. Это и есть русская зима, обостряющая чувство жизни, заставляющая с такой пронзительной нежностью любить позднюю неторопливую весну и короткое северное лето.

И этого мне не хватает в странах южных и прекрасных…

 

Collapse )

 

В очках

КНИГА ПУТЕШЕСТВИЙ - 5

МЕРТВЫЙ СЕЗОН В БАТУМИ

(1994)

Во “Внуково” бестолочь, уныние. Грязный, драный аэропорт, билет — 150 тысяч, два рейса в неделю, только “коммерческие”. Да и те неизвестно — летают ли: за отсутствием топлива или пассажиров? Так все убеждало в постоянстве веселья и грязи, в которой поблескивали бриллианты “свобод”.

То, что самолет мог улететь позже — это понятно. Но самолет мог улететь раньше. Поэтому приезжать надо было за полтора часа — не ошибешься. Бессмыслица, принимав­ша­яся со смирением — и удовлетворением, что она не застала врасплох.

Над воротами для выхода пассажиров рейс обозначен загадочной буквой “Ю”. Одетый перспективно “по-юж­но­му” (может быть, отсюда и “Ю”?) — я понемногу давал дуба в ожидании неба. Рейс, конечно, задерживался.

Много мыслей, много времени. Нервный полустрах — последний раз я летал четыре года назад, а до этого еще четверть века обходился без неба — и готовность, желание рисковать. Мчаться туда, где долгая вялотекущая война.

Collapse )

Collapse )
В очках

КНИГА ПУТЕШЕСТВИЙ - 3, 3 (последняя)

Я заметил, что говорю по-русски все с большим трудом. Язык стал терять гибкость и спонтанность. И это через две недели! Что же было бы, если бы я забурился сюда на год? Зато английский отскакивал от языка, как резиновый мячик. Один язык вытеснял другой прямо на глазах с пугающей скоростью...

Collapse )
В очках

КНИГА ПУТЕШЕСТВИЙ - 3, 1

 

В СТРАНЕ ВЧЕРАШНЕГО СОЛНЦА, ИЛИ О ЛЮБВИ К РОДИНЕ
Америка, 1990

Знакомство с “реальным” Западом началось с сигаретных пачек, выуженных из помойки интуристской гостиницы на Мичуринском проспекте. У кого-то была коллекция марок, у кого-то монет, у меня – вот такая. В конце концов, здесь попадались чудеса промышленного дизайна. Потом пошли записи, — и только затем, самыми последними, книжки…
Я улетал в Америку в тревоге. У меня не было предшественников — из людей моего круга. Да, собственно, меня мало интересовал их опыт. Страшно было разочароваться в мечте. Слишком долго нас обрабатывали на предмет “контрастов” тамошней жизни, чтобы не ощущать это на уровне подсознания. На уровне же сознания... Все-таки они были не такие, как мы. Даже такие, как мы, что сами были не такие. Они совсем зажрались, они улетели от нас на сто пятьдесят лет. При этом я не чувствовал, что душевно они лучше нас или тоньше, или глубже. Было немного странно, что отсутствие революции и многолетней тирании вкупе с немыслимым прогрессом принесло им так мало. То есть, самого ценного, что было для меня в Америке, я уже не надеялся в ней найти. Скорее, экскурсию по местам боевой славы. Америка была для нас мифом, как Белозеро или Египет для раскольников, понятие скорее духовное, нежели географическое. Хотелось своими ногами пройтись по “святой земле” контркультуры и нон-конформизма, откуда пошло едва ли не все самое важное для нашего поколения. Причем не только с 67-го года или битников вели мы отсчет, но несомненно с “Уолдена” Торо. Ну, и сочинений его дружбана Эмерсона. Я и язык учил, чтобы понять все это.
Америка казалась новым, честным, сильным, свежим миром, полным интеллектуального духа и недавно открытой истины. Новый мир, куда уезжают все, кто затух в Старом. Мистическая цель Свидригайлова, потому что небо... Где каменная женщина обещает: придите все несчастные и убогие — я утешу вас.
Collapse )